Архив метки: travel

Длинное возвращение. Лиссабон.

Порту Алегри меня как-то настолько не впечатлил, что от него даже фотографий не осталось. Довольно скучный город, несмотря на свое название («Веселый порт»). Довольно типичный южнобразильский крупный индустриальный город, но как-то изюминки я не нашел. После Уругвая раздражали бразильская нищета и разруха, погода была не очень, да и настроение в связи с досрочным возвращением было так себе. Вдобавок, за сутки до вылета самолетом из Порто Алегри в Сан Пауло, где у меня была пересадка на возвратный рейс через Португалию, прищло уведомление об отмене рейса. Понятное дело, что во-первых никуда не дозвониться было по этому поводу, а во-вторых, ни малейших иллюзий, что говорить пришлось бы по-португальски.

Поэтому я решил рискнуть, и отложить все это до приезда в аэропорт, где поискать стойку TAP и там все на месте выяснить. Стойка нашлась, и там замотанные сотрудники TAP перебронировали мне перелет из Сан Пауло — Лиссабон — Москва на просто Сан Пауло — Лиссабон. Это был лучший вариант, так как я уже, узнав об отмене, для подстраховки купил аэрофлотовский билет из Лиссабона. Не спрашивайте во сколько мне вся это муть с возвращением отменами и перебронированиями обошлась. Много, к сожалению. Ранее я уже писал, как повел себя в этой ситуации Аэрофлот, продававший билеты в эконом по цене обычного бизнеса, и в Бизнес тысяч за 200 рублей.

Так что после всех нервотрепок, трансатлантики на новом A330-NEO мы сели в пустынном и затихшем аэропорту Лиссабона. Там выяснилось, что локаута нет, и можно выйти в город. Отлично, значит идем в город, смотрим Лиссабон, букаем тут же на скамейке хостел, и через четыре дня — летим в Москву.

Нашел на Booking место, под названием Typical Lisbon Guesthouse :)

Оказалось вполне миленькое место. Правда пришлось подождать дежурного, так как в гесте никого не было. Ну, строго говоря, была еще пара где-то в конце коридора, но в тот день уже уезжала, так что четыре дня гест был полностью в моем распоряжении. Дежурный на «рецепции» пришел, сказал: «выбирай, где хочешь, все равно никого нет. Вот тут у нас семейный номер на две комнаты, с окном на улицу и балконом, хочешь? Ну вот и живи».

Каждое утро хозяева приходили, чтобы накрыть мне завтрак, но жил я в этой большой квартире, где был устроен хостел, совершенно один.
Ресепшн.

Столовая.

Кухня.

Умывальник.

А это душ. Тут, если приглядеться, в душевой кабинке два душа. Ну, вот, можно, наверное, вдвоем мыться. :)

Следующий пост — с фотографиями гуляния по пустому Лиссабону.

LOST

Человек передо мной стоявший на посадку на трансатлантику в Airbus A330 TAP Portugal рейса Сан Пауло — Лиссабон. Мысль: «А чо, так можно было, да?» Ручная кладь такая, литров на 60.

Зато в случае ситуации типа LOST у чувака будет нехилый бонус, наверное.

ЗЫ. Удивительно, но он его в салоне даже куда-то смог затолкать.

Из Уругвая в Бразилию

Из Уругвая в Бразилию можно выехать по земле в паре мест, и ближайшее для меня из Punta del Diablo — город Чуй. Это место стоит небольшого рассказа.

Как обычно выглядят приграничные поселки во всем мире? Есть госграница, на ней есть погранпереход, где сидят строгие люди в форме, которые штампуют тебе в окошечке будки отметку в паспорте на выезд из одной страны, потом в окошечке другой будки — на въезд в другую. Между ними там, допустим, сто метров пограничной территории, по которой ты идешь ногами или едешь на машине. И есть, как правило, приграничный поселок с одной и поселок с другой стороны этого перехода, где народ живет мелким гешефтом вокруг граничной торговли. То есть, во всем мире, ты, приезжая пересекать границу, проезжаешь один поселок-базар, переходишь границу, потом проезжаешь другой поселок-базар.

Так вот, на переходе Уругвай-Бразилия — все точно наоборот. А именно, в середине — один поселок, барыжащий дьюти фри, а снаружи него, наоборот, два погранперехода, один уругвайский, на въезде, и один бразильский, на выезде. То есть все вывернуто наизнанку. Как это выглядит на деле? А вот так.

На автобусе вы едете в Chuy (как он зовется по-испански), или в Chui (по-португальски). Садясь в автобус скажите водителю, что вам нужно в иммиграцию («мальчик жестами показал, что его зовут Хуан«), вполне достаточно слов «имиграсьон пасапорте» и туристического вида, вас там таких много.
Ехать там от Пунты минут 30-40 вроде, и на въезде в Chuy водитель притормозит и подождет вас у пограничного павильона. Вы сходите с паспортом и поставите отметку, сядете в автобус, и автобус въедет в Chuy, пыльный двухэтажный поселок. Там пара мест остановок у автобусов, одна на окраине, а одна ближе к центру, вам нужна вторая, поближе к бразильской стороне, водитель обычно подвозит, но если нет — там и пешком можно.

Поселок ровно посередине разделен вот такой улицей, Авенида Бразиль. Улица это и есть граница.

Вот на этой стороне — Уругвай, язык испанский, деньги — уругвайские песо.
Вон на той стороне улицы — Бразилия, язык португальский, деньги — бразильские реалы.
С обоих сторон, понятно, магазины типа-дьюти-фри.
8-)

Причем некоторые путешественники рассказывали, что совершенно нормально, когда вечером на стороне Уругвая движуха, а на стороне Бразилии темно, потому что из-за аварии отключили электричество, и все пошли в Уругвай. :)

Как из этого удивительного царства выбираться. А нужно выбираться, потому что, теоретически, там есть какие-то отели, но судя по их виду с улицы, вам туда не нужно, вы туда не хотите, и оставаться в Чуе на ночь не стоит, если есть другие варианты. У меня были другие, у меня была цель доехать до города Порту Аллегри, это примерно 8 часов автобусом, да плевое дело после моих суточных переходов.

На бразильской стороне есть автостанция, Transport Turismo Ltda, она в паре кварталов от «границы». Это пыльненький павильон с парой скамеек и кассой. Из хорошего — там можно за небольшую мзду кинуть вещи до автобуса, и пойти погулять налегке.

Также как и с уругвайской иммиграцией обстоит дело с бразильской. Говорите водителю про «иммиграсьон», он остановится на выезде из Chui у павильона с пограничниками.
В общем, все навыворот от привычного, целый городок находится на как бы нейтральной территории за иммигрейшном обеих стран! Не знаю как обстоят дела в случае каких-то проблем с выездом и въездом, типа, например, Уругвай выпустил, а Бразилия не впустила. Жить в Чуе?

Знаю только, что, несмотря на то, что очень легко не заехать в иммигрейшн на выезде или въезде, делать этого не надо, потому что как вы потом будете объяснять, например, в аэропорту на вылете, как вы попали в страну и почему нет отметки на границе.

В Чуе на автозаправке видел такое:

Угу, она. :)

Еще вам напоследок фото Avenida Brasil, вид с Уругвая в Бразилию. :)

Punta del Diablo

https://goo.gl/maps/rRX282xMeTZ5GLqR8

Мыс Дьявола. За таким колоритным названием скрывалась махонькая рыбацкая деревушка на берегу Атлантического океана, которая в какой-то момент, как пишет путеводитель, стала модным тусовочным местом, и сюда, при местных примерно 800 человеках населения (снова из путеводителя цифра) стало приезжать 3-5 тысяч туристов. К счастью (для меня) это сезонный наплыв, так что сезон здесь длится конец декабря, январь, и в феврале после карнавала (это где-то первая половина месяца) народ начинает разъезжаться, поэтому когда я приехал сюда в начале марта тут было пусто, тихо, нежарко и ветренно. Разумеется понравилось. :)

Как рассказали мне в хостеле, где я жил, еще весь март и половину апреля тут еще вполне нормально, но в апреле уже начинает холодать (напоминаю, дело происходит в южном полушарии, где январь — разгар лета, а июль — середина зимы), поднимается ветер с океана, в апреле уже сильно дует и дожди, ну и так далее уже до следующей «весны». Хостел дорабатывает март, и закрывается до следующего сезона, так, например, когда я там был, то большую часть той недели, что я прожил, я жил в шестиметном дорме один (одну ночь вначале был еще один парень, и за сутки до моего отъезда приехала немецкая велосипедистка, едущая по Южной Америке на велосипеде куда-то). Еще появлялись и уезжали разные парочки в двухместных номерах на втором этаже, я за ними не следил когда и куда они девались, в общем в средем 4-6 человек на весь, небольшой правда, хостел.

Еще более пустынны были домики for rent, там жили едва ли в одном из десяти.
В общем — благодать.

И вокруг — вот такое:

Вдоль по улице, метрах в двухстах — огромный ничем не ограниченый пляж, где-то в два-три километра шириной. «Два-три», это до какого-то мыска, за которым еще километров 50 в одну и километров 70 в другую все тот же гладкий, ровный, пологий и совершенно безлюдный песчаный пляж.

Погода была примерно такая (10 марта):

Было очень заманчиво зависнуть там на подольше (еще вся эта бадяга с коронавирусом не развернулась, и было не вполне ясно насколько все это масштабно). Одна проблема — чтобы разговаривать насчет rent нужно испанский. Тут все только на нем. К счастью помогли разобраться девушки с нашего ресепшна. Они утверждают, что в низкий сезон, то есть март-апрель, вот такой домик сдается за 200 USD в месяц.

Это два домика сразу перед нашим хостелом, вон он, голубенький за ним виднеется. Они знают хозяина, и говорят цены вот такие (если нигде не ошиблись при переводе песо в доллары). В сезон подороже, ближе к морю и попонтовее (там есть прям красивые современные) — дороже, в поселке, подальше от моря, говорят, можно даже долларов за 80 найти где жить. Посуточно — дорого, на месяц сразу в несколько раз дешевле становится. Посуточные понтовые апартменты можно найти на Букинге, кстати. Но там цены очень высокие, разумеется. На месте и надолго, как всегда, можно договориться о существеной скидке, в разы.

А это домик где-то в глубине, по дороге на автостанцию.

Ну, вот, в среднем живут как-то так.

К вечеру на единственную улочку, идущую в самом поселке вдоль моря, и где сосредоточены местные ресторанчики, собирается невеликий местный туристический люд, и на глаз там в середине марта, когда там был я, всего было может человек 500-600. Будучи размазаными по всему побережью, их как-то совсем не было видно днем.

Тут, понятно, есть своя хунта. ;) Нельзя в Южной Америке без хунты, никак.

А вот, собственно, так выглядит самая приморская часть поселка.

Закаты при этом дают вот такие:

Это он же, с другой стороны поселкового пляжа. Если идти в эту сторону, то километров через 5 начинается как бы Национальный парк какой-то, но он проходной, туда ездят экскурсии на лошадках, так по пляжу и идут.

Пляжи пустые насколько хватает глаз.

Ну а у нас в хостеле вот такая зверюга живет под верандой.

Так что в низкий сезон, без тыц-тыц и молодежного угара тут все как я люблю. Океан, ветер, простор, нежарко и никого.

Монтевидео, Уругвай

Монтевидео, столица Уругвая. Город своеобразный. Первое что о нем вспоминается — очень пестрый. Причем пестрый клочками-районами. В диапазоне от трущоб (впрочем, трущобы не чета Рио, так, light-версия, как и положено южноамериканской Беларуси) до шикарного променада у океана, застроеного кондоминиумами, явно недешевыми. Интересно, что соседствовать они могут практически рядом.

Попал я в Монтевидео автобусом из Колония Сакраменто, о котором уже был рассказ. Так вышло, что я селился сразу в трех хостелах местной «сети» Viajero. К сожалению, сеть она пока только названиями. Так, в Буэнос-Айресе это был переделанный несколько месяцев назад вполне приличный отель-«трешка», с лобби, лифтами, и даже бассейном. В Колонии это был приличный старый дом с патио, баром на территории, готовым поить в долг, и комнатами-дормами с кондиционерами.

Viajero в Монтевидео был, пожалуй, самым «поношенным». Хостел страстно нуждается в хорошем капитальном ремонте, но, видимо, денег нет и не предвидится. Так что это первый вариант, куда я бы не возвращался.
Впрочем, мне на пару дней вполне сошло.

Самое, пожалуй, интересное в Монтевидео, кроме такой «лоскутности» города, было то, что туристический квартал «старого города» был, наверное, как раз довольно умеренно интересным. Любопытно, что буквально пара улиц (от центральной площади к порту) и десяток кварталов вдоль них этого самого «туристического центра», притом довольно поношеного и потертого жизнью, как раз и окружены теми самыми сочными припортовыми трущобами. Соваться туда не то чтобы опасно, но, поверьте мне и моему чувству этого самого дела, незачем.

Из подслушанного у экскурсовода, основная проблема с историческими зданиями, что любой ремонт их сопряжен с ужасающей бюрократией, и получением разрешений. А так как идти своим чередом и разрушаться они могут и без разрешений, то обычно владельцы и предоставляют им такую возможность.

Кстати, я научился в этом новом вордпрессе вставлять фотографии, чтобы они увеличивались по клику мышкой, и их можно рассмотреть подробнее. Позже поправлю в старых постах это.

Народу так мало оттого, что выходной.

Здание центрального Банка страны, возле порта, а напротив через дорогу — руины. Так что даже пришлось выкраивать как бы так снять впечатляющий классицистический «имперский» фасад .

Центральная площадь старого города.

В Южной Америке вообще все очень хорошо со стритартом. Местами это прямо грандиозные фрески, какие мы видели в Рио. Но тут — просто стена рядом с локальым музыкальным магазином.

Так что погуляв по этим самым двум улочками и дойдя до порта, я решил выйти на «променад». И он, в свою очередь, выглядит так:

Это почти 10-километровая набережная (местные называют ее просто Рамбла), плавной дугой идущая вдоль всей бухты, с широченным «тротуаром», по которому катаются на велосипеде и роликах, бегают, в общем — жизнь, даже в выходные. Контраст с тишиной и запустением «старого города».

Все равно кажется, что людей нет, это во-первых, потому что размеры огромные и простор, во-вторых, я стесняюсь снимать людей, поэтому в основном «пейзажы».
А вообще типичное занятие уругвайца — сидеть расслабленно, с калебасой с мате и термосом с горячей водой. Вот примерно так:

Так что я шел-шел-шел, прошел один променад, прошел район лакшери домиков (райончик называется Trouville), и вышел на местную Копакабану, городской пляж.

Район у пляжа тоже очень приличный, называется Positos, а пляж, соответсвенно, Playa de los Positos, все просто.

Так что главное правило по Монтевидео — не ограничиваться «туристическим центром», а гулять повсюду. Часто возможны сюрпризы и они приятные.

Ну а дальше я погрузился в новый автобус, и двинул на самый дальний конец Уругвая по побережью, в место, с очаровательным названием Punta del Diablo, «Мыс Дьявола». И это было самое замечательное место.

TAP Portugal вернул деньги.

TAP Portugal вернул мне сегодня деньги за отмененный перелет в марте (пока не понял, то ли за тот, который был первый, из Сан Пауло через Мадрид в Лиссабон, то ли тот, который отмененное плечо в Москву). Но в итоге неважно, почти 22 тысячи вернули на карту. Молодцы, будь как TAP.

На автобусе по Южной Америке

Я тут уже писал, что значительная часть моего путешествия по Южной Америке в феврале-марте этого года получилась на автобусах. Но я тут все же решил учесть все участки моего маршрута, и только автобусом. У меня было несколько перелетов самолетом, а именно: из Рио де Жанейро, Бразилия, в Буэнос Айрес, Аргентина. Затем из Буэнос Айреса на водопады Игуасу и обратно, а потом из Сантьяго, Чили в Буэнос Айрес. Ну и еще из Буэнос Айреса в Колония Сакраменто, Уругвай, и из Порту Аллегри, Бразилия, в Сан Пауло, Бразилия, откуда я улетел уже в Португалию и Москву.
Поэтому если считать ТОЛЬКО автобусы, то маршрут получается такой.
Первая часть его:

6653 километра (я не вымерял точные места старта и финиша, так что плюс-минус пятьдесят-сто километров может на маршруте набежать). Фото кликабельно, для увеличения.

Далее я из Сантьяго перелетел в Буэнос Айрес, сел на паром через Ла Плату, и оказался в Колонии Сакраменто, и оттуда двинул по Уругваю, а потом в Бразилию.

Это еще 1035 километров в три приема. То есть суммарно:

7688 километров автобусами, без учета самолетов и паромов.

Сколько же это будет в известных нам масштабах, например если бы я ехал по России, разверни это все в линию?
Оказалось, что это примерно как от Москвы до Благовещенска, на Дальнем Востоке. Вот так.

Конечно это несравнимо по качеству дорог (там — лучше) и по уровню автобусов. Но вот такие вот расстояния получились.

Какая Беларусь — такой и бацька

Уругвай вообще любопытная страна. Вот, например, предыдущий президент у них (в должности с 2010 до 2015 года) был вот такой:
Хосе Мухика
Это при нем, кстати, случился лигалайз (кто бы сомневался), и вот несмотря на такого чудика — ничего, не рухнула страна, и даже вовсе похорошела.

Хосе Мухика

Мухика жертвовал на благотворительность почти всю свою президентскую зарплату, что делало его самым бедным (или самым щедрым) президентом в мире. Из $12 500, которые президент получал каждый месяц, он оставлял себе только $1250. «Мне вполне хватает этих денег, — уверяет Мухика, — должно хватать, потому что доходы многих уругвайцев намного ниже». Жена президента, сенатор, тоже жертвует часть своих доходов. Супруги живут в сельском доме на ферме в Монтевидео. Воду для домашнего хозяйства президент носит сам из колодца во дворе. Самой крупной личной покупкой Мухики за всё время его президентства стал «Фольксваген Жук» 1987 года выпуска, стоимостью $1945.

Уругвай — Беларусь Южной Америки :)

Что горевать. Горевать не нужно. Нужно продолжать. Тем более, что фоточек и историй с ноября по март у меня хватит еще на полгода постов, а с моими темпами выкладки и на дольше. И продолжить я хочу с Уругвая. Так получилось, что из всей Южной Америки пока у меня наисамые приятные ощущения остались от него. Был я там в начале марта, и первый пост был про Colonia del Sacramento. В этот город я попал из Буэнос Айреса, Аргентина, откуда туда ходит паром, пересекающий огромную дельту реки Уругвай, которая носит собственное имя La Plata (она правда большая, до горизонта шириной, с одного берега, из Аргентины, другой, с Уругваем, не видать).

Мысль про то, что Уругвай — это такая южноамериканская Беларусь пришла мне в голову, когда я ехал на автобусе из Колонии дель Сакраменто в Монтевидео. Ну очень то, что было вокруг меня, напомнило мне приснопамятную дорогу из аэропорта Минск-2 в город, по которой уж я столько наездил в пору когда работал и мотался в командировки в Минск.

Ну, кто не знает, Беларусь (вернее все же столичный Минский район, остальное я, будем честны, не видел подробно) она такая… как бы так… «Бедненько, но чистенько». Но это как-то пренебрежительно звучит, а пренебрежения бы мне не хотелось. Да, конечно, мы помним про «последнего диктатора Европы» (уже нет, на самом деле, бгг), и вообще Беларусь страна не слишком богатая. Но при этом объективном «небогатстве», она ухоженная. Вот едешь на такси из аэропорта, или в аэропорт, вокруг поля-поля, перелесочки, снова поля, какие-то поселки (ехать там из Минска-2 километров 70, далеко он построен). И поля эти, дороги, перелесочки какие-то ладные. Не торчат там из полей остатки техники предыдущей битвы за урожай, опрятно как-то. Замечали, возможно, подлетаешь на самолете к аэропорту любой европейской страны, не исключая Варшавы и Праги, и по крылом зеленые квадратики полей, крыши, дороги. Поля те — желтенькие в цветочек, какой-нибудь рапс, а соседнее — зелененькое, какой-нибудь, допустим, турнепс. А иное только распахивается, трактор едет, со спичечный коробочек размером. Аккуратненько все, опрятно. И даже не вокруг Мюнхена, это как раз понятно, а даже вокруг Варшавы.

И вокруг Минска так.

А вот подлетаем к Москве. Под крылом какие-то клочья. серовато-бурые пятна, канавы какие-то, кучи мусора, воровато спрятанные среди пятен лысого леса, вкривь и вкось понастроеные садовые домики традиционно нелепого вида, и только брошеный коровник с провалившейся крышей хоть немного украшает пейзаж. Как его, видимо, осенью 41-го «Юнкерсы» разбомбили — так и стоит, как «Атомный дом» в Хиросиме. Ну, по крайней мере выглядит именно так.
И неважно когда подлетаем. Зимой только вот снегом присыпано, а весной — говна оттаявшие, летом — сажа и гарь сизая в воздухе, а осенью вётлы («вётлы», что это? Что-то поэтичное). Это мы подлетаем не к Челябинску, а к столице страны, которая, стараниями нашего Оленевода тратит на себя денег как вся остальная Россия вместе взятая.

А вот в Минске почему-то не так. В разное время прилетал, в разную погоду — на Прагу пейзаж под крылом похоже, а на Москву — нет. Да, небогато. Но при этом опрятно. И вот еду я по Уругваю, это уже после Бразилии, Аргентины, Чили, смотрю за окно — а там дорога из Минск-2 в город. Бедненько — но несомненно чистенько. И это прясмо в глаза бросается. Потому что Аргентина, уж тем более Бразилия, да и Чили, что уж там, они по пизяжу все же очень близко к России. Есть своя специфика, но таких пампасов у нас — вон, весь Нагайбакский район.

Вот отсюда и заголовок.

Колония Сакраменто — отлично. Монтевидео — двойственно, но тоже любопытно (а главное — очень пестро). Дальше же я двинулся в место, с поэтичным именем Пунто дель Дьябло, и про него будет отдельная история, оно того стоит.

В «Колонии» же, как ее тут все называют, как я уже писал, тишь и гладь, и благорастворенiе в воздусяхъ. Выглядит это примерно так:

Это, если что, не карантин, это задолго до, в начале марта. Там всегда так.

А вот угадайте, что это:

Ну, да, там написано. Это автомат, наливающий горячую воду в калебасу с мате. Тут через одного фланируют с калебасой в одной руке и с термосом под мышкой. Ну и вот такая вот конструкция на автозаправке.

Город периодически переходил из рук в руки от португальцев к испанцам, и обратно, пока, наконец, не угомонился в руках «Восточной республики Уругвай».

Пожил я в нем пару дней (и с удовольствием задержался бы еще, наверное, тихо, спокойно, вкусно), но решил двигать дальше. И следующий пункт у меня — Монтевидео, столица, дальше по побережью, километров 200 на автобусе.

Сел и поехал.

Игра, в которую некому играть

Одна моя знакомая ™, в бытность свою в Сан-Хосе, Калифорния, гуляла там по антикварным лавкам, и обнаружила там в развале всяких ненужных, но старых вещей, доску для африканской настольной игры, в которую она, по случаю (а она любитель странных настолок) умеет играть. Хозяин лавки сказал, что эта доска лежит у них уже многие годы, и никто не знает для чего она, поэтому уступил девушке ее совсем недорого.

Впрочем, ей тоже играть на этой доске оказалось не с кем.

Есть в этом что-то ужасно расстраивающее. Доска для игры, которая никому не нужна, потому что все забыли, как в эту игру играть. И даже хуже. Ты — единственный человек, который помнит, как в эту игру играть. Это как язык, которого ты — последний носитель, и тебе больше не с кем на нем поговорить.