Яхта как космическое приключение

Интересная мысль описать яхтинг так:

Вас окружает враждебная среда. Попав в которую вы погибнете через несколько минут, (в случае попадания туда без спецснаряжения, или через несколько (десятков) часов, в случае специального спасательного снаряжения.
Открытое море это не ласковое моря пляжа, это равнодушная, жестокая, смертельно опасная и абсолютно безжалостная среда для человека.

Одиночество или замкнутый коллектив в ограниченном бытовом пространстве неделями.

Постоянная ограниченность жизненных ресурсов: пресной воды, пищи, электричества.
Следует постоянно помнить об их ограничениях.

Особая, непривычная организация быта, приготовления пищи, хранения вещей.
Очень тесно. Постоянная бытовая стесненность. Предельно мало места для хранения любых личных вещей. И постоянный «тетрис» вещами. Чтобы достать что-то, обычно приходится перебрать кучу лежащего сверху, взять нужное, потом компактно уложить все на место.

Странные, предельно неудобные и непривычные, тесные туалеты и душ.

Крайне ограниченные средства связи: Радио или очень медленный и очень дорогой интернет. Соскучились по диалапу, помегабайтной оплате и скоростям начала 2000-х? Не соскучились? А, неважно.

Любое снаряжение, оборудование, инструменты или одежда очень дорогие, любая доставка чего-то на яхту по логистике дорого, долго и проблемно.

Влажно, холодно (или наоборот — жарко), агрессивная окружающая среда, приводит к быстрому износу оборудования.

Солнечный ультрафиолет, укачивание и прочие проблемы с вестибулярным аппаратом.

Написал я это все, и знаете о чем я подумал, на что это все похоже?
Это, наверное, очень похоже на космос и жизнь там, если бы, например, мы в 70-е не «променяли освоение Марса на айфоны и сериалы на Netflix«. То есть, да, наверное, я и мои ровесники не полетят осваивать Марс (хотя за последние 15 лет, стараниями сами понимаете кого, произошел значительный прорыв в этом направлении), но если хочется почувствовать себя «космическим рейнджером» в ракете где-то между Луной и Марсом, то, видимо, пожить на яхте в открытом море будет, пожалуй, самым близким бытовым приближением в такому.

Мармарис

В понедельник, пару недель пожив в замечательном Fethye, перебрался в «яхтенную столицу» Южной Турции, в Мармарис. По сравнению с тихим (сейчас, в несезон и по карантинным временам, разумеется) Фетхие, Мармарис — прям город, тут толпы, движуха, торговля. Тоже, разумеется, пострадала, и рестораны все или закрыты, или на вынос. Но все же движ.

Погода только как-то подкачала. Ну то есть для яхтинга самое оно, ветрище, облачно, а вот гулять — в Фетхие было лучше. Но это пока.
Жил в Фетхие в снятых через AirBnB апартаментах, новой, свежей трех(!)комнатной квартире, чистой, просторной и светлой, за 2000 рублей в день, фактически в самом центре города, у марин. Вообще шикарно, на самом деле.

В Мармарисе не так шоколадно, спрос тут побольше, побольше и цены. Но я тут тоже нашел хороший вариант, перееду в понедельник.
Это не значит, что сейчас плохой. Нет, тоже миленько, не 2-bedroom, конечно, как там, простенькая тесненькая студио.

По дороге, скача из такси в минибас, где-то проимел трибордовскую ветровку. А тут как раз погода под нее, ветренно, дождик крапает. Пошмыгал носом, но без яхтенной ветровки не вариант, ни в это время года, ни вообще, самое ходовое снаряжение после перчаток. Но так как тут у нас в марине прям бутики-бутики, говорю же, место лакшери, то пошел и купил.

Теперь у меня не нищебродский Tribord из Декатлона, а Musto. Ну, вот, мой первый Musto, с почином. Есть еще перчатки Gill. А, вру, есть еще наколенники Musto, в Хорватии два с половиной года назад купленные. Но это не то, так, ерунда. :)
А вот куртка — это уже да.

Когда-то в телевизоре была такая реклама. Там такой модный чувак в кадре в новых кроссовках, и так ногу поставит, и сяк, и на камеру так, со значением смотрит, прищурясь и подняв бровь, и в конце так, веско: «Скетчерс. Понял, да?» (марку не помню уже, пусть будет Sketchers).

Вот и я теперь такой же :)

Musto. Понял, да?

«Musto. Понял, да?»

Куртка — Musto, перчатки — Gill, осталось только яхту Amel купить. :)
«Работаем над этим» :)

А если серьезно — правда клевая куртка. И не то чтобы сумасшедших денег стоит. Не Триборд, но вполне мне по карману.

Russofobija

В моем апартменте на стене висит записка от хозяев для постояльцев. На английском, турецком и на русском. На английском и турецком — 4 пункта, а на русском — пять.

Вот такая вот русофобия.

IYT Bareboat Skipper

А, да что же я вам не напишу, как я провел прошлую неделю! Пишу.

Я прошел практический курс по программе сертификации IYT (International Yacht Training) на уровень International Bareboat Skipper. Это еще один большой шаг в моей затее с лодками и жизни в море.

Поясню, для далеких от темы, что это и зачем.
В мире существует две основных, широко распространенных программы сертификации знаний в области яхтинга, это американская IYT и британская RYA (Royal Yachting Association). В России сущестует также ГИМС (Государственная инспеция маломерных судов), ну и в разных других странах есть также свои локальные, но вот общепризнанные всеми — это IYT и RYA.
Это, объясняя все совсем на пальцах для «сухопутных», примерно аналог «водительских прав» для яхтсменов. За исключением того, что, на дороге без водительских прав водить машину запрещено и наказывается, а в море ситуация несколько другая. Абсолютно строго говоря, наличие яхтенной сертификации для того, чтобы выйти в море формально не требуется (хотя, например, при выходе из территориальных вод, вернее при оформлении такого выхода, в некоторых странах это и спрашивают).
Зато такая сертфикация нужна компаниям, которые сдают лодки в аренду (в яхтинге это называется «чартер»). Или, вернее, нужно это не им, а страховым компаниям, которые, разумеется, такие лодки страхуют. Иначе страховка на такую лодку становится недействительна.

Как и в случае автомобильных водительских прав, яхтенные различаются по уровням или классам. Те, кто вдруг читали мой блог давно знают, что в Таиланде я делал Competent Crew, это уровень ниже Bareboat Skipper, и он, строго говоря, не дает ничего специального (ну, если не вдаваться в детали). И я намеренно не стал тогда же делать шкипера, потому что не ощущал себя достаточно уверенно. И вот, наконец, в 2020-м году я решил продвинуться на следующий шаг. И полученный мною International Bareboat Skipper — минимальный необходимый для того, чтобы брать в чартерных компаниях лодку в самостоятельное управление. То есть можно прийти в офис чартерной компании, хлопнуть ее на стол, положить сверху 2-3-4 тысячи долларов, и идти на пирс, брать лодку на неделю. Круто? Да.

Обучался я в компании «Морская Практика», с ними же я был в трансатлантике на «Крузенштерне», и наш тогдашний старший группы Лев Вульфович Родштейн, яхтсмен, IYT Yachtmaster Ocean, и в военном прошлом каперанг Тихоокеанского флота, проводил это обучение на лодке в Турции.

Стартовали мы из турецкого Гёчека, прошли по побережью и через неделю вернулись назад. Строго говоря, еще на проверке наши письменные тесты, но, как я понимаю, с условием «проходного балла» в 75%, не сдать 86 вопросов — это надо постараться.

Главное то, что наш инструктор, по результатам недели признал, что я «готов», и это, что интересно, совпадает с моим ощущением, разве что, пожалуй, я бы делал курс не неделю, а две. Все же, совсем честно, еще недели бы для закрепления было бы в самый раз. Но скорее всего я войду в чужую команду в апреле, и позакрепляю знания. И вот тогда уже буду точно готов.

Погода была солнечная, но довольно прохладная, пришлось даже в один из дней доставать «тяжелую» куртку из комплекта «непрома», уж больно зябко было на руле стоять.

Впрочем, как говорит морская пословица: Моряку не бывает «холодно», моряку бывает «свежо».

В остальном же, погода была удачной, в море в январе было пустынно, марины безлюдны, Турция сидит на карантине (для местных, туристам все можно).

Доволен, полон планов.

Сейчас сижу в городе Fethye, это где-то тут:

С Новым годом

Процитирую друга:

«Как сделать человеку хорошо? Сначала сделать ему очень плохо, а потом — как было.

Пусть 2021 станет обычным. С обычными вашими вот этими вот офисными войнами за/против кондиционера, надоевшими поездками в Европу, а в США чет дорого. Турция, Бали, везде были уже. Куда сходить в Москве, все кафе уже обошли. С друзьями каждую пятницу. В кино ничего интересного как-то. Овертуризм. Метро с обычными толпами в час-пик. И чтоб грязный воздух города — полной грудью, свободным носом, открытым ртом.»

Про путешествия и нет

«Я вспомнил, что путь этот уже не Магелланов путь, что с загадками и страхами справились люди. Не величавый образ Колумба и Васко де Гама гадательно смотрит с палубы вдаль, в неизвестное будущее: английский лоцман, в синей куртке, в кожаных панталонах, с красным лицом, да русский штурман, с знаком отличия беспорочной службы, указывают пальцем путь кораблю и безошибочно назначают день и час его прибытия. Между моряками, зевая апатически, лениво смотрит «в безбрежную даль» океана литератор, помышляя о том, хороши ли гостиницы в Бразилии, есть ли прачки на Сандвичевых островах, на чем ездят в Австралии? «Гостиницы отличные, — отвечают ему, — на Сандвичевых островах найдете всё: немецкую колонию, французские отели, английский портер — все, кроме — диких». В Австралии есть кареты и коляски; китайцы начали носить ирландское полотно; в Ост-Индии говорят всё по-английски; американские дикари из леса порываются в Париж и в Лондон, просятся в университет; в Африке черные начинают стыдиться своего цвета лица и понемногу привыкают носить белые перчатки. Лишь с большим трудом и издержками можно попасть в кольца удава или в когти тигра и льва. Китай долго крепился, но и этот сундук с старою рухлядью вскрылся — крышка слетела с петель, подорванная порохом. Европеец роется в ветоши, достает, что придется ему впору, обновляет, хозяйничает… Пройдет еще немного времени, и не станет ни одного чуда, ни одной тайны, ни одной опасности, никакого неудобства. И теперь воды морской нет, ее делают пресною, за пять тысяч верст от берега является блюдо свежей зелени и дичи; под экватором можно поесть русской капусты и щей. Части света быстро сближаются между собою: из Европы в Америку — рукой подать; поговаривают, что будут ездить туда в сорок восемь часов, — пуф, шутка конечно, но современный пуф, намекающий на будущие гигантские успехи мореплавания.

Скорей же, скорей в путь! Поэзия дальних странствий исчезает не по дням, а по часам. Мы, может быть, последние путешественники, в смысле аргонавтов: на нас еще, по возвращении, взглянут с участием и завистью.
<…>

Чудес, поэзии! Я сказал, что их нет, этих чудес: путешествия утратили чудесный характер. Я не сражался со львами и тиграми, не пробовал человеческого мяса. Всё подходит под какой-то прозаический уровень. Колонисты не мучат невольников, покупщики и продавцы негров называются уже не купцами, а разбойниками; в пустынях учреждаются станции, отели; через бездонные пропасти вешают мосты. Я с комфортом и безопасно проехал сквозь ряд португальцев и англичан — на Мадере и островах Зеленого Мыса; голландцев, негров, готтентотов и опять англичан — на мысе Доброй Надежды; малайцев, индусов и… англичан — в Малайском архипелаге и Китае, наконец, сквозь японцев и американцев — в Японии. Что за чудо увидеть теперь пальму и банан не на картине, а в натуре, на их родной почве, есть прямо с дерева гуавы, мангу и ананасы, не из теплиц, тощие и сухие, а сочные, с римский огурец величиною? Что удивительного теряться в кокосовых неизмеримых лесах, путаться ногами в ползучих лианах, между высоких, как башни, деревьев, встречаться с этими цветными странными нашими братьями? А море? И оно обыкновенно во всех своих видах, бурное или неподвижное, и небо тоже, полуденное, вечернее, ночное, с разбросанными, как песок, звездами. Всё так обыкновенно, всё это так должно быть. Напротив, я уехал от чудес: в тропиках их нет. Там всё одинаково, всё просто. Два времени года, и то это так говорится, а в самом деле ни одного: зимой жарко, а летом знойно; а у вас там, на «дальнем севере», четыре сезона, и то это положено по календарю, а в самом-то деле их семь или восемь. Сверх положенных, там в апреле является нежданное лето, морит духотой, а в июне непрошеная зима порошит иногда снегом, потом вдруг наступит зной, какому позавидуют тропики, и всё цветет и благоухает тогда на пять минут под этими страшными лучами. Раза три в год Финский залив и покрывающее его серое небо нарядятся в голубой цвет и млеют, любуясь друг другом, и северный человек, едучи из Петербурга в Петергоф, не насмотрится на редкое «чудо», ликует в непривычном зное, и всё заликует: дерево, цветок и животное. В тропиках, напротив, страна вечного зефира, вечного зноя, покоя и синевы небес и моря. Всё однообразно!

И поэзия изменила свою священную красоту. Ваши музы, любезные поэты, законные дочери парнасских камен, не подали бы вам услужливой лиры, не указали бы на тот поэтический образ, который кидается в глаза новейшему путешественнику. И какой это образ! Не блистающий красотою, не с атрибутами силы, не с искрой демонского огня в глазах, не с мечом, не в короне, а просто в черном фраке, в круглой шляпе, в белом жилете, с зонтиком в руках. Но образ этот властвует в мире над умами и страстями. Он всюду: я видел его в Англии — на улице, за прилавком магазина, в законодательной палате, на бирже. Всё изящество образа этого, с синими глазами, блестит в тончайшей и белейшей рубашке, в гладко выбритом подбородке и красиво причесанных русых или рыжих бакенбардах. Я писал вам, как мы, гонимые бурным ветром, дрожа от северного холода, пробежали мимо берегов Европы, как в первый раз пал на нас у подошвы гор Мадеры ласковый луч солнца и, после угрюмого, серо-свинцового неба и такого же моря, заплескали голубые волны, засияли синие небеса, как мы жадно бросились к берегу погреться горячим дыханием земли, как упивались за версту повеявшим с берега благоуханием цветов. Радостно вскочили мы на цветущий берег, под олеандры. Я сделал шаг и остановился в недоумении, в огорчении: как, и под этим небом, среди ярко блещущих красок моря зелени… стояли три знакомые образа в черном платье, в круглых шляпах! Они, опираясь на зонтики, повелительно смотрели своими синими глазами на море, на корабли и на воздымавшуюся над их головами и поросшую виноградниками гору. Я шел по горе; под портиками, между фестонами виноградной зелени, мелькал тот же образ; холодным и строгим взглядом следил он, как толпы смуглых жителей юга добывали, обливаясь потом, драгоценный сок своей почвы, как катили бочки к берегу и усылали вдаль, получая за это от повелителей право есть хлеб своей земли. В океане, в мгновенных встречах, тот же образ виден был на палубе кораблей, насвистывающий сквозь зубы: «Rule, Britannia, upon the sea». Я видел его на песках Африки, следящего за работой негров, на плантациях Индии и Китая, среди тюков чаю, взглядом и словом, на своем родном языке, повелевающего народами, кораблями, пушками, двигающего необъятными естественными силами природы… Везде и всюду этот образ английского купца носится над стихиями, над трудом человека, торжествует над природой!»

И. Гончаров «Фрегат «Паллада»

Юрьев день

А вы знаете, что на сегодня, 9 декабря по нынешнему стилю, приходится тот самый «Юрьев день»?

Это прекрасный повод, например, написать заявление об увольнении с опостылевшей работы, или еще каким-то образом изменить свою жизнь.

Вот, теперь вы знаете. Действуйте. :)

PS. Пост был написан 9 декабря, но не опубликовался по техническим причинам в тот день.