Архив метки: thoughts

Про эстетические разногласия.

«У меня с Советской властью чисто эстетические разногласия» сказал как-то на процессе один из ранних советских диссидентов, писатель Андрей Синявский.

В итоге, после четырех лет Трампа эта фраза все равно лучше любой другой описывает мою позицию в любом про-трамповском споре в интернете, когда «Да чем же он вам плох? Экономику поднимал, с нелегалами боролся, налоги уменьшил, и цены безработица снижалась.»

Вот этим вот. Чисто эстетические разногласия, как у Синявского с Советской властью.

UPD:

Беларусь

Лет 10-15 назад была такая шутка (тогда еще шутка), что Беларусь — это испытательный полигон России. Всякие политические идейки сперва обкатываются там, прежде чем внедрять их в России. Тогда Лукашенко (еще) был «последним диктатором Европы», и вообще, мы из России смотрели в сторону Беларуси с недоумением, и, надо признаться, с толикой презрительности. Впрочем, надо сознаться, мы в России так смотрим на все «бывшие колониальные окраины».

А потом шутка все менее стала быть шуткой, и юмор сперва прокис до сатиры, а сейчас и вовсе стал пугающим предсказанием.

Вот поэтому то, что происходит в Беларуси сейчас, так важно тут для нас, в России. Это большая генеральная репетиция, «прогон», выражаясь театральным языком, для нас тут.

Про карантин

«если человек утверждает, что ради той или иной цели, он готов “пожертвовать всем”, в 90% случаев это означает его абсолютную уверенность в том, что на самом деле жертвовать ничем не придется.»

В одном из телеграм-каналов, которые читаю, прочел мысли, близкие тому, что думаю (и со временем напишу тут в цельном виде, конечно).
Приведу этот пост целиком:

«Долго не мог понять одну вещь. В западных странах заметен возрастной перекос в отношении к карантину — люди старшего возраста склонны считать, что с ним пора завязывать, а молодежь выступает за войну с коронавирусом до победного конца. “Fuck the economy, we are saving lives”.

Казалось бы — парадокс: ведь для стариков инфекция по настоящему опасна, а молодые скорее всего перенесут ее без симптомов. Неужели все молодое поколение — сплошь альтруисты, которые заботятся о жизнях пожилых в десять раз больше самих пожилых?

А потом до меня дошло — дело тут вовсе не в альтруизме молодежи, а в ее запредельном инфантилизме. Старики еще помнят, что такое нищета, а потому в массе своей предпочитают потенциальный риск смерти гарантированному экономическому коллапсу. А западная молодежь с нищетой не только не сталкивалась, но и в 95% случаев никогда ее не наблюдала.

В картине мира молодых булки растут на деревьях, а экономика — это всего лишь ряд циферок на экране. С их точки зрения, экономический коллапс и нищета, которую он за собой повлечет — совершенно абстрактная штука, которая никак не соотносится с их реальным жизненным опытом и которая, как они уверены, никогда их не коснется.

В общем, если человек утверждает, что ради той или иной цели, он готов “пожертвовать всем”, в 90% случаев это означает его абсолютную уверенность в том, что на самом деле жертвовать ничем не придется.»

Прочитано тут (но там в целом вообще на совсем другую тему в основном):
https://t.me/sublimeporte

Про приключения

Все же, надо сказать, уходит из путешествия дух авантюризма. Оно становится комфортным (безусловно, и это приятно), организованным (и это хорошо, меньше нервотрепки), а в результате — это не путешествие, мы называем его так просто чтобы польстить себе. Потому что путешествие — это в первую очередь приключение, авантюра, неизвестность и непредсказуемость, а когда непредсказуемость только в том, что «место указывает кондуктор», а приключение в том, чтобы ехать не забронировав предварительно номер в отеле, все же это как-то не то, правда?

Я вспоминаю, как я ехал в свое первое большое «ушествие», в 2007-м, и спавниваю с тем, как я еду сегодня, с тем, что у меня было с собой из снаряжения и оборудования.

У меня был из «средств связи» кнопочный телефон Nokia. Еще не «смартфон», а так, Series40 была такая платформа с Java апплетами в ней. В общем кнопочный телефон, с Bluetooth и EDGE/GPRS. И 3G не было, то есть вообще, вот так, малята, кхе-кхе. И Айфонов не было. Ну то есть какие-то, где-то там, в Америке, первого-второго поколения может и были. Но там.

И к этому телефону через Bluetooth к мобильному интернету EDGE (это такой, на скорости 238 kbit/s) подключался нетбук ASUS EeePC 701, первый нетбук! В смысле вообще первый такой аппарат, который мне посчастливилось купить прямо в Бангкоке, в Пантип Плазе, за какие-то там, уж не помню точно, 300 долларов кажется. Это, сорванцы, сейчас уж и не помнит никто поди, а это был настоящий компьютер, только маленький, и с экраном — 7 дюймов, 800х600. Сейчас лопатофоны-фаблеты делают с такими экранами, а там это был компьютер, с маленькой, но полноценной клавиатурой, с Windows XP внутри, на 2GB RAM и на 8 GB SSD. И ведь работало же! XP и MS Office! Да, не особо быстро, но работало, и все это чудо позволило мне тогда не просто путешествовать, а писать в блог, и работать удаленку в Ворде, дававшую мне средства и возможность путешествовать.
Потом через пару лет я его поменял на следующий EeePC 901, с экраном уже в полноценные 9 дюймов, и, кстати, люблю его и вспоминаю до сих пор нежно.

Так вот, а карт-то никаких не было! Ну то есть был уже Google Maps и какие-то не особенно убедительные его варианты у Yahoo и Bing, но они были онлайновые, и только, а интернет, напомню, был совершенно аховый, и никакого 3G, а, зачастую, и вообще никакого.
Так вот в качестве карманного картографирующего и навигационного устройства у меня был еще более диковинный девайс — Nokia N800, удивительное устройство, порожденное суровым финским гением уже на излете своей славы, накануне впадания в окончательный маразм.
Это сегодня совершенно удивительное устройство, удивительное для сегодняшних гиков, конечно, с нынешним засильем iPad-ов и планшетов на Android, а ведь тогда НЕ БЫЛО никаких iPad, и никакого Android тоже не было еще и в проекте.
А Nokia N800 был аппарат, размером с ладонь (причем, несмотря на Nokia — вообще ни разу не телефон!), и с Linux внутри, и с кастомным GUI Display Manager-ом. Такой странный прототип будуших планшетов, хотя и размером экрана всего дюймов 5.
И вот на этом N800 некий энтузиаст написал программу, которая умела скачивать тайлы с Google Map в оффлайн, и потом умело с помощью данных GPS (своего у него, кстати, тоже не было, у меня был внешний, тоже на Bluetooth) рисовать по нему пройденный трек.
И, нет, никакой навигации и прокладки маршрута! Только оффлайн-карты, укачанные пакетно на заданный заранее прямоугольник местности, трек по ним по данным GPS, и POI, проставляемые вручную. У меня там, кстати, были сотни POI, всякие интересные, типа «Тут вкусные самосы», и «Вход на автовокзал отсюда».
Но уже и то хлеб, хотя бы видно, куда выводит дорога, по который ты сейчас едешь, или идешь в городе.

Но как я со всем этим добром путешествовал — вот сейчас вспоминаю, и волосы шевелятся! А ведь ездил, плыл, шел, и нормально! Две тысячи километров на 100-кубовом моторолере по Шри Ланке наездил с рюкзаком, через всю Индию на поездах проехал, на корабле на Яву плыл. Сегодня совершенно немыслимо, конечно. Вот сейчас еду от границы с Уругваем по какой-то сельхозперди бразильянской, тут даже мобильной связи нет, сижу вот в оффлайн в текстовый файл на компе пишу, появится сеть — запощу. И это необычно, и «а чо это всего 3G, где LTE?»
А тогда мобильный GPRS со скоростью «получить почту» — уже за немыслимое счастье был. Я вот еду на автобусе, а на том конце у меня город Порто Алегри, в который я приезжаю ночью, и там, напротив автостанции меня ждет забронированный на booking прямо из автобуса отель, где я ночую. Отель, с чистой белой постелью на кровати, и включенным завтраком. И вот как я в 2008 году ехал по какой-нибудь Бирме или Индии в автобусе «вот доска поперек автобуса — это чтобы сидеть», когда из всего, что у меня было — бумажный LonelyPlanet, с его картами-схемами «ну, где-то там примерно, в паре кварталов от площади с часами на север, пару лет назад вроде был неплохой хостел».

Читал на днях воспоминания Гриши Кубатьяна, как он по Бирме ехал в автобусе на мешках с вяленой рыбой () , оказалось даже позже меня, в 2011 году, я как-то похоже ездил в 2008-м, а кажется уже вообще в какую-то «эпоху географических открытий» было, давно-давно и неправда.

Нет, конечно тогда адреналину, и живого приключения было больше. Сейчас вот разобраться в этом гребаном Чуе на границе где и как там у них найти иммигрейшн, чтобы выезать из Уругвая и заехать в Бразилию, при наличиии интернета, гугла и форумов — плевое дело, но уже стресс! Приключение! Как же так! Я не знаю как мне ехать! Я не могу в интернете купить билет на автобус! А что будет, если я не найду автобус сегодня? Я еду в непонятную пердь и у меня нет твердого плана как я из нее выберусь!
«Хакуна матата», говорю я себе. Вспомни, как ты ездил 12 лет назад, и, чтобы поучительно было — напиши в блог. Все вместе посмеемся.
И правда, всего-то ничего прошло, а как я ездил — сегодня совершенно непредставимо.

Кстати, доеду домой — напомните, покажу вам тут свой походный блокнот первого путешествия, я его сохранил, для поучительности, да и из сентиментальных соображений. Блокнот! Бумажный! Я в него ручкой писал планы, расписания транспортов, адреса хостелов, и прочие полезности.

Манифест медлительности

Дореволюционный профессор читал в среднем одну лекцию в неделю, перед лекцией у него был свободный день на подготовку. И образование было не чета теперешнему.

Великие художники писали картины годами.

Неспешно окуная в чернильницу гусиные перья, в перерывах между интригами и интрижками, дуэлями и картами, расслабленные ребята создали несравнимо больше и лучше, чем армии современных работников науки и криэйторов, замученных дедлайнами, грантами и KPI. Ничто так не угнетает эффективность как эффективные KPI. Чем они лучше — тем надежнее они хоронят продуктивность.
Сильные мира, между прочим осведомлены об этом прекрасно. Владелец одного крупного бизнеса говаривал: “О, это проблема для велосипедной прогулки … а эта — для партии в гольф”. Все эти ритуалы с сигарами и виски невольно замедляют, останавливают, растягивают паузы. Вот Зигмунд сидит в венском кафе, рассеяно наблюдая за господином, который, положив ногу на ногу, покачивает лакированным ботинком, и вдруг рождается мысль, определившая столетие:“Он делает это НЕОСОЗНАННО, психика не равна сознанию, а гораздо, гораздо больше”. Миллионы людей видели, как яблоки падали вниз, сотни наблюдали движение планет, и только одному удалось ухватить связь.

На днях нейронная сеть Альфа Зеро разгромила сильнейший шахматный движок Сток Фиш. И вот что интересно, в то время как Сток Фиш анализировал 70 миллионов позиций в секунду, Альфа Зеро анализировала всего лишь 80 тысяч. В тысячу раз меньше! И этого хватило, чтобы порвать Сток фиш как ту грелку. Во столько раз осмысленность сильнее скорости. Причем, скорость не способна сравняться с осмысленностью в принципе. Потому что смысл способен порождать новое качество.

Вообще, за применение слова эффективность к человеку, надо ввести уголовную ответственность.

Представим, что конвейер не был изобретен. Автомобили, холодильники, телевизоры, гаджеты собираются в сотнях мастерских, и каждое изделие носит на себе печать Мастера, стоит больших денег, и его берегут, и ни у кого не возникнет мысли его выкинуть, или внедрить какое-нибудь запланированное старение. Безработица? – Нет, не слышал. Цветущая сложность – да. Эта тоска по индивидуальности проявляется в стим- и дизель панке. Жизнь людей исполнена самоуважения и смысла.
Посмотрите, бесконечные и бесконечно унылые макдоналдсы, старбаксы наводят бОльшую тоску чем советские столовки. Там у каждой поварихи был свой рецепт, как слепить котлетку из хлебного мякиша.

Представим, что государственная стандартизация ограничивается единицами измерения. Все остальное контролируется профессиональными гильдиями, потребительскими сообществами и другими самоорганизующимися группами. Бракоделы будут всплывать в каналах оперативно дезавуироваться. Вы скажете днепрогэсы, и боинги невозможны без стандартизации и кипиай? Хорошо, давайте так. Стандартизация всё-таки дело годное, но KPI нельзя применять к человеку. Только к системе. Человек не может быть эффективным или не эффективным. Человек есть мера всех вещей. Если человеку стрёмно в системе – не надо такую систему. Парень недавно писал, как работал в Амазоне упаковщиком. Неэффективных увольняли, эффективных рано или поздно увозила скорая. Вы спросите, как заставить человека работать? А никак не надо. Много и эффективно работать вредно для здоровья и экономики. Кроме голода есть куча других мотивов: скука, интерес, азарт, самоуважение, понты, любопытство, общение, игра, желание отвлечься от чего-то.

Надо работать медленно и неэффективно. Но это не значит плохо, наоборот! Именно это и означает сделать работу наилучшим образом, как в том анекдоте: «Вы только посмотрите на этот мир, и на эти брюки». Я бы предпочел, если уж такое случится, чтобы меня оперировал хирург, который делает 2 операции в неделю, а не 5 в день, и чтобы у него не было нормативов по экономии бинтов и препаратов. Да, есть действия которые требуют быстроты исполнения, но не ради мифических показателей, а для того, чтобы сама работа была сделана как надо. Например, штукатурить надо быстро не для того чтобы менеджер отчитался, а потому что раствор быстро встает.
В остальном скорость нужна для поддержания бессмысленности. Все побежали – я побежал. Поэтому многие стремятся поддерживать темп даже на отдыхе. Все паузы должны заполнятся либо действиями либо веществами либо их различной комбинацией.

Скорость позволяет существовать бессмысленности.
Медлительность и паузы – необходимое условие осмысленности.
Осмысленность сильнее скорости как минимум в тысячу раз.

И коллективное бессознательное уже готово, недаром простой и понятный каждому призыв побил все рекорды на ютубе: де – спа – си – то!!! Я сделаю это медленно.

Sergey Safronov 14 декабря 2017 г.

Гитлер и «расчеловечивание»

А вот еще интересное, про историю, ну и про Гитлера, раз уж я столько читаю про то время в Германии.

В арсенале пропаганды есть такой метод, который принято называть «расчеловечивание». Он очень простой и всегда работает. Надо сделать так, чтобы тот, против кого мы играем, не воспринимался нашей аудиторией как человек, сходный с нами. Он животное, выродок, грязный жид, негр, укробандеровец, бомж, урод, фашист. В общем тот, кого не жалко, который не как мы. Этим приемом пользуется любая пропаганда, всегда и всюду. «Троцкистская банда фашистских лазутчиков, озверевшая от ненависти к всему советскому», да кто их жалеть будет.
Все, буквально, мы видели в советских (да и не только) фильмах, как выступает Гитлер. Ну это такой смешной и жалкий человечек с усиками, который закатывает истерику, бурно жестикулирует, брызная слюной с трибуны, и непрерывно вопит. Ну, все мы знаем, любой фильм с Гитлером возьмите, там это обязательно есть. Вот так это и работает. Это ж Гитлер, а это ж мы. Мы не Гитлер, Гитлер — не мы, поэтому все ОК.

Но вполне разумно спросить, ну не все же время Гитлер орал и закатывал истерики. Да, орал, да, закатывал. Но обычно, в быту-то он как говорил?
Оказывается вот как:

Вот запись его выступления по радио, это осень 1941 года, уже идет война. Безусловно, это запись для внутренней пропаганды, но при этом — никакой истерики, знакомой по хроникам.

Устраивал ли Гитлер истерики (да, отлично срежиссированные, и он, и Геббельс, это был такой «политический театр», этим многие тогда занимались, не только в Германии) — безусловно. Были для этого специальные места, партийные съезды, например, в значительной степени театрализованные мероприятия, начинавшиеся, к слову, с прослушивания вагнеровских опер. Разговаривал ли он всегда только так, как это показывают в хронике и контрпропагандистских фильмах? Очевидно что — нет.

А это совсем «бытовой» разговор, запись, сделанная во время разговора Гитлера с финским маршалом Маннергеймом, 4.06.1942 г. делится на официальную и «секретную» части. Запись «секретной» части сделал Тор Дамен, репортер финской государственной (тогда еще только радио–) компании YLE. На 12 минуте, как пишется в заметках, запись заметили и прервали.

Гитлер там, по обыкновению, переходит на длинный монолог, чем он, по свидетельству многих, постоянно занимался в беседах но, как слышите, никакой истерики и никакого крика.

Зачем же тогда тиражируется клише про брызжущего слюной истерика? Это все то же «расчеловечивание». «Вот, смотрите», показывают нам, «какой жалкий психически больной человечек, смешной и глупый! И правильно мы его победили. Конечно же нам его не жалко! Конечно же мы — не такие! И наши политики — совсем-совсем не такие! Ведь всем видно, что они себя так не ведут. И это значит они — не Гитлер! И это значит, что они никогда таким не станут.»

Это же очень просто, показать, что наш враг — не такой как мы. От того, что он не такой, а мы совсем другие, это и есть сама по себе гарантия от того, что мы такими не станем. Они — животные, мы — люди, все логично. Это очень просто объясняет то, как внезапно целая нация вдруг сошла с ума. Ну, смотрите, конечно же, когда такой лидер, ничего удивительного. А мы — не они, мы не ходим строевым шагом в хромовых сапогах, вытягивая носок, по дому. И говорим мы совсем не как они. Конечно же мы такими не можем стать.

Расчеловечивание — это очень просто. И всегда работает.

Гораздо страшнее, на самом деле, в какой-то момент осознать, что «они» ничем не отличаются от нас.

Поп или не поп?

В российских интернетах, после событий в Москве конца весны — начала лета полно стало специалистов, рассказывающих про попагапона. Ну то есть это вот такой персонаж российской истории, мы все его знаем, одним словом записывается: «попгапон».
И вот все такие обсуждают, вот Н. он кто, он попгапон, или все же непопгапон? И так уж спорят…
И совсем немногие уж помнят, что у «попа Гапона» было имя и отчество, и политическая судьба у Григория Апполоновича Гапона продолжилась и после пресловутого расстрела демонстрации «кровавого воскресенья». Но так как человек он был сложный и яркий, и с очень своим путем, явно осознававший свою силу, и ни под чье руководство идти не хотевший, ничего удивительного, что все российские революционеры что большевики, что эсеры, дружно его возненавидели (впрочем, он платил им тем же), и все что мы знем о нем, мы знаем в изложении людей, искренне и горячо ненавидевших его как политического соперника.
При этом надо сказать, пропаганда в СССР работала куда тоньше, и, зачастую, куда эффективнее нынешней условной «RT». Когда нельзя победить открыто или «замолчать» — надо сделать персонажем анекдотов. Ну вот и сделали «попгапона».
Вот что мы знаем о Григории Гапоне кроме «попагапона», или, допустим, о Несторе Махно, кроме анекдотичного персонажа из популярного фильма, в каких-то невообразимых нарядах, поющего «любо братцы жить»? Куда там вспомнить, что победа над Врангелем случилась главным образом потому, что Махно внезапно поддержал большевиков с Дыбенко, а не Белую Армию (а был и такой вариант). Красные, правда, отплатили тем, чем обычно красные и платили за ту помощь.

А вообще, читая статью Википедии о нем, ловил себя на мысли, что вот он, харизматичный профсоюзный лидер, не устрой власть тогда бессмысленного расстрела, был бы в России свой Макдоналд, и может быть была бы у нас своя лейбористская партия, а там, глядишь, и история пошла бы совсем иным путем, и не толкни рабочих тем расстрелом в 1905-м к различным политическим радикалам, так бы и шли бы они путем в сторону вполне себе легитимных тред-юнионов, тогда как раз английские профсоюзы активно начали поддерживать и дружить с независимым политическим рабочим движением в России.

Мысли про современное искусство и способности его понимать

Я тут как-то уже писал на тему «как понимать современное искусство», и как вести себя, если его не понимаешь (а также, соответственно, как к этому относиться, когда кто-то рядом его не понимает).
Однако нашел хорошие тексты на эту тему, чем-то дополняющие мою позицию, поэтому сохраню их сюда для памяти.

Да мой ребенок рисует лучше Малевича и Кандинского! — Неа, не рисует.

Они что, нарочно, такие «плохие»? Да!

Ну и из дискуссии: «Ребенок любит то, что у него получилось нарисовать. Художник — рисует так, как задумал и как любит. В этом, среди прочего, заключается принципиальная разница между «детской мазней» и «авангардным искусством».»

Давно заметил, что хорошо спится на гостиничных кроватях. Дома,…

LOCATION: Moscow, Russia

Давно заметил, что хорошо спится на гостиничных кроватях. Дома, бывало, часами ворочаешься, мысли всякие, а тут упал, бам, и отключился. В какой-то книжке у Макаревича, помню, прочел это же наблюдение. Он это объясняет для себя тем, что, наверное, кровать и подушка дома словно бы «пропитывается мыслями», причем твоими, а гостиничные — там же сотни людей проходят, поэтому никакого такого скопления каких-то определенных мыслей просто не возникает, общее равномерное «жужжание» «всех, а значит — никого», плюс общая гладкая комфортная безликость гостиничных номеров.
Так что люблю гостиничные номера, отличное средство от бессонниц :)