Тут будет всякий фанатский бухтеж и повизгивания про попмузыку, поэтому если вы читаете меня ради рассказов про путешествия — смело пропускайте, ничего интересного кроме как для таких же поп-фанатов по старой музыке.

«Я похож на человека, который не дошел до цели своей, а нес он на голове красивый сосуд, чем-то наполненный. Сосуд сорвался с головы, упал и разбился вдребезги. Поди узнай теперь, что в нем было.»
К. Батюшков — П. Вяземскому

Летом 2001 года на BBC выходил документальный фильм о Сиде Баррете, рано угасшей звезде группы Pink Floyd, который, по причине то ли существовавших, но усугубившихся, проблем, то ли на фоне передоза галюциногенными наркотиками, впал в 67 году в шизофреническое состояние, из которго так по сути и не вышел, и покинул группу после записи первого ее альбома (59 лет со дня выхода которого отметили на днях), но остался в памяти многих как очень яркая и непонятая фигура, окруженная множеством легенд и загадок. Для этого фильма его режиссер и автор проинтервьюировал множество знавших Сида людей, и прежде всего участников группы. В фильм вошли небольшие фрагменты, как обычно и бывает, и вот, через 20 лет после той съемки (полагаю когда вышли какие-то договорные, контактные сроки с BBC), он выложил на Youtube полные оцифрованные ленты тех интервью, примерно по полтора часа разговоров с каждым, прям raw как они есть, прям «- Что там? Кассету сменить? Ну давайте.»

Контекст: К 2001 году группа уже лет 20 «в разводе», последовавший за долгим и болезненным распадом конца 70-х, когда основной автор большей части песен, Роджер Уотерс, ушел из группы, по судебному иску забрав свои песни из ее репертуара и начал сольную карьеру (в той или иной мере продолжающуюся до сих пор). У остальных троих впереди еще 15 лет, записаны после развода и выпущены как минимум еще два полноценных альбома, «The Momentary Lapse of Reason» 1988 и «The Division Bell» 1994 (а также концертный «Pulse» 1995 и «окончательно закрывающий» «The Endless River» 2014).

Говорят они о прошлом, о юности, о человеке, с которым они были вместе не так долго, но, как я уже как-то писал ранее, конец 60-х это было время сейсмических перемен в поп-музыке, все тогда происходившее шло «год за пять».
Разговоры «один на один», Порядок, как я помню (там иногда ссылаются на слова уже проинтервьюированных ранее), это Роджер — Дейв — Ричард — Ник.

Интересно насколько они там все разные и раскрываются по-разному.

Роджер — обаятельный, глубоко чувствующий и (кажется) эмоционально открытый эрудит с богатой речью. Совершенно «текстовый» человек. Но примерно две трети от часового интервью говорит в основном о себе, «Сид.. Да, Сид. Вот например в подобной ситуации я…» и начав о себе уже не останавливается до конца.

Дейв очень сдержанный и закрытый, эмоции спрятаны. Открывается, как мне показалось, только где-то в конце, на эпизоде, когда он рассказывает как они с Сидом подростками ездили автостопом на юг Франции. Неожиданное: Интервьюер (пытается дать Гилмору в руки гитару, чтобы вывести его на разговор о музыке): — Может поиграешь что-нибудь пока мы тут снимаем? Дейв: — Да как-то стесняюсь. Очень деликатный, то что называется в англиском — kind. Видно что, несмотря на 30 прошедших лет, эта юношеская дружба и трагедия после до сих пор ранят его. Это самое длинное и подробное интервью по снятому времени (1ч 40м).

Ричард блуждает мыслями, погружаясь в какие-то внутренние образы, временами отвлекаясь «- Так, а о чем был вопрос?», говорит довольно путанно, и вот уж совершенно «нетекстовый» человек, в отличие от Роджера, эмоции и переживания вообще сложно ложатся на речь, и это заметно. Он человек эмоций, образов и переживаний, наверное более чем любой из четверых.
Интересное: «- Оттого, что у нас после Сида долго не было хорошего автора слов в песнях, мы наверное и стали играть больше этих вот длинных инструментальных импровизаций».
Хм. :)

Ник — самый «приземленный» и ироничный до сарказма, » — Так вот, я взял интервью у
Роджера и Дэвида, а также встретился с Риком, который, как я полагаю,
теперь называет себя Ричардом. — Думаю, тогда я буду Николасом, да?»
Вообще показался самым практически мыслящим и «земным» из всех четырех.
— А ты с тех пор пытался с ним связаться?
— Нет… Не думаю, что от этого будет какая-то польза. У меня сложилось впечатление, что он
предпочёл бы, чтобы его оставили в покое.
— И что лучшее, что мы можем для него сделать,- это обеспечить, чтобы некоторые старые треки продолжали продвигаться и продаваться, что фактически обеспечивает ему пенсию за счет роялти.

Я к Pink Floyd пришел, пожалуй, уже в «третьем сезоне», в «золотой период», (это от Dark Side и до The Wall), лет 10 назад стал углубленно слушать «второй сезон» (от Saucerful до Obscured), но именно Piper и оригинальный материал Баретта как-то все время проходил мимо, на фоне могучего расцвета второй половины 70-х он казался довольно дилетантским и проходным, типа, «записали альбом, сменили этого чудика на нормального гитариста и дело наконец пошло». То, как все четверо говорят о друге своей юности спустя 30 лет, с какой живой теплотой и болью, и насколько высоко его ценят даже спустя практически прожитую профессионально успешную жизнь, заставило меня задуматься.

Ссылки на обозреваемое:
Роджер, Дэвид, Ричард, Ник. Мои сабы, сделанные на скорую руку, английские и русские.

На всякий случай ссылка и на канал автора интервью целиком. Там у него и на рассматриваемую тему есть еще интервью, и другие темы есть, Genesis например.