Архив метки: travel

Гуляю по Kaş peninsula

Тут мне справедливо указывают, что, мол, обленился, что, мол, «скоро ли ждать в тиктоке»? А я просто выгуливаю гопрошку.

https://gopro.com/v/4yDd4apkzvg0W

https://gopro.com/v/4yDd4nVE3Jz3p

https://gopro.com/v/1e6wGoaeqnBZM

Вордпресс пока не умеет эмбеддить из облака GoPro, может потом поправлю, пока, если интересно, щелкайте по ссылкам.

36°12’00.0″N 29°38’24.0″E – Google Карты

Мармарис

В понедельник, пару недель пожив в замечательном Fethye, перебрался в «яхтенную столицу» Южной Турции, в Мармарис. По сравнению с тихим (сейчас, в несезон и по карантинным временам, разумеется) Фетхие, Мармарис — прям город, тут толпы, движуха, торговля. Тоже, разумеется, пострадала, и рестораны все или закрыты, или на вынос. Но все же движ.

Погода только как-то подкачала. Ну то есть для яхтинга самое оно, ветрище, облачно, а вот гулять — в Фетхие было лучше. Но это пока.
Жил в Фетхие в снятых через AirBnB апартаментах, новой, свежей трех(!)комнатной квартире, чистой, просторной и светлой, за 2000 рублей в день, фактически в самом центре города, у марин. Вообще шикарно, на самом деле.

В Мармарисе не так шоколадно, спрос тут побольше, побольше и цены. Но я тут тоже нашел хороший вариант, перееду в понедельник.
Это не значит, что сейчас плохой. Нет, тоже миленько, не 2-bedroom, конечно, как там, простенькая тесненькая студио.

По дороге, скача из такси в минибас, где-то проимел трибордовскую ветровку. А тут как раз погода под нее, ветренно, дождик крапает. Пошмыгал носом, но без яхтенной ветровки не вариант, ни в это время года, ни вообще, самое ходовое снаряжение после перчаток. Но так как тут у нас в марине прям бутики-бутики, говорю же, место лакшери, то пошел и купил.

Теперь у меня не нищебродский Tribord из Декатлона, а Musto. Ну, вот, мой первый Musto, с почином. Есть еще перчатки Gill. А, вру, есть еще наколенники Musto, в Хорватии два с половиной года назад купленные. Но это не то, так, ерунда. :)
А вот куртка — это уже да.

Когда-то в телевизоре была такая реклама. Там такой модный чувак в кадре в новых кроссовках, и так ногу поставит, и сяк, и на камеру так, со значением смотрит, прищурясь и подняв бровь, и в конце так, веско: «Скетчерс. Понял, да?» (марку не помню уже, пусть будет Sketchers).

Вот и я теперь такой же :)

Musto. Понял, да?

«Musto. Понял, да?»

Куртка — Musto, перчатки — Gill, осталось только яхту Amel купить. :)
«Работаем над этим» :)

А если серьезно — правда клевая куртка. И не то чтобы сумасшедших денег стоит. Не Триборд, но вполне мне по карману.

Про путешествия и нет

«Я вспомнил, что путь этот уже не Магелланов путь, что с загадками и страхами справились люди. Не величавый образ Колумба и Васко де Гама гадательно смотрит с палубы вдаль, в неизвестное будущее: английский лоцман, в синей куртке, в кожаных панталонах, с красным лицом, да русский штурман, с знаком отличия беспорочной службы, указывают пальцем путь кораблю и безошибочно назначают день и час его прибытия. Между моряками, зевая апатически, лениво смотрит «в безбрежную даль» океана литератор, помышляя о том, хороши ли гостиницы в Бразилии, есть ли прачки на Сандвичевых островах, на чем ездят в Австралии? «Гостиницы отличные, — отвечают ему, — на Сандвичевых островах найдете всё: немецкую колонию, французские отели, английский портер — все, кроме — диких». В Австралии есть кареты и коляски; китайцы начали носить ирландское полотно; в Ост-Индии говорят всё по-английски; американские дикари из леса порываются в Париж и в Лондон, просятся в университет; в Африке черные начинают стыдиться своего цвета лица и понемногу привыкают носить белые перчатки. Лишь с большим трудом и издержками можно попасть в кольца удава или в когти тигра и льва. Китай долго крепился, но и этот сундук с старою рухлядью вскрылся — крышка слетела с петель, подорванная порохом. Европеец роется в ветоши, достает, что придется ему впору, обновляет, хозяйничает… Пройдет еще немного времени, и не станет ни одного чуда, ни одной тайны, ни одной опасности, никакого неудобства. И теперь воды морской нет, ее делают пресною, за пять тысяч верст от берега является блюдо свежей зелени и дичи; под экватором можно поесть русской капусты и щей. Части света быстро сближаются между собою: из Европы в Америку — рукой подать; поговаривают, что будут ездить туда в сорок восемь часов, — пуф, шутка конечно, но современный пуф, намекающий на будущие гигантские успехи мореплавания.

Скорей же, скорей в путь! Поэзия дальних странствий исчезает не по дням, а по часам. Мы, может быть, последние путешественники, в смысле аргонавтов: на нас еще, по возвращении, взглянут с участием и завистью.
<…>

Чудес, поэзии! Я сказал, что их нет, этих чудес: путешествия утратили чудесный характер. Я не сражался со львами и тиграми, не пробовал человеческого мяса. Всё подходит под какой-то прозаический уровень. Колонисты не мучат невольников, покупщики и продавцы негров называются уже не купцами, а разбойниками; в пустынях учреждаются станции, отели; через бездонные пропасти вешают мосты. Я с комфортом и безопасно проехал сквозь ряд португальцев и англичан — на Мадере и островах Зеленого Мыса; голландцев, негров, готтентотов и опять англичан — на мысе Доброй Надежды; малайцев, индусов и… англичан — в Малайском архипелаге и Китае, наконец, сквозь японцев и американцев — в Японии. Что за чудо увидеть теперь пальму и банан не на картине, а в натуре, на их родной почве, есть прямо с дерева гуавы, мангу и ананасы, не из теплиц, тощие и сухие, а сочные, с римский огурец величиною? Что удивительного теряться в кокосовых неизмеримых лесах, путаться ногами в ползучих лианах, между высоких, как башни, деревьев, встречаться с этими цветными странными нашими братьями? А море? И оно обыкновенно во всех своих видах, бурное или неподвижное, и небо тоже, полуденное, вечернее, ночное, с разбросанными, как песок, звездами. Всё так обыкновенно, всё это так должно быть. Напротив, я уехал от чудес: в тропиках их нет. Там всё одинаково, всё просто. Два времени года, и то это так говорится, а в самом деле ни одного: зимой жарко, а летом знойно; а у вас там, на «дальнем севере», четыре сезона, и то это положено по календарю, а в самом-то деле их семь или восемь. Сверх положенных, там в апреле является нежданное лето, морит духотой, а в июне непрошеная зима порошит иногда снегом, потом вдруг наступит зной, какому позавидуют тропики, и всё цветет и благоухает тогда на пять минут под этими страшными лучами. Раза три в год Финский залив и покрывающее его серое небо нарядятся в голубой цвет и млеют, любуясь друг другом, и северный человек, едучи из Петербурга в Петергоф, не насмотрится на редкое «чудо», ликует в непривычном зное, и всё заликует: дерево, цветок и животное. В тропиках, напротив, страна вечного зефира, вечного зноя, покоя и синевы небес и моря. Всё однообразно!

И поэзия изменила свою священную красоту. Ваши музы, любезные поэты, законные дочери парнасских камен, не подали бы вам услужливой лиры, не указали бы на тот поэтический образ, который кидается в глаза новейшему путешественнику. И какой это образ! Не блистающий красотою, не с атрибутами силы, не с искрой демонского огня в глазах, не с мечом, не в короне, а просто в черном фраке, в круглой шляпе, в белом жилете, с зонтиком в руках. Но образ этот властвует в мире над умами и страстями. Он всюду: я видел его в Англии — на улице, за прилавком магазина, в законодательной палате, на бирже. Всё изящество образа этого, с синими глазами, блестит в тончайшей и белейшей рубашке, в гладко выбритом подбородке и красиво причесанных русых или рыжих бакенбардах. Я писал вам, как мы, гонимые бурным ветром, дрожа от северного холода, пробежали мимо берегов Европы, как в первый раз пал на нас у подошвы гор Мадеры ласковый луч солнца и, после угрюмого, серо-свинцового неба и такого же моря, заплескали голубые волны, засияли синие небеса, как мы жадно бросились к берегу погреться горячим дыханием земли, как упивались за версту повеявшим с берега благоуханием цветов. Радостно вскочили мы на цветущий берег, под олеандры. Я сделал шаг и остановился в недоумении, в огорчении: как, и под этим небом, среди ярко блещущих красок моря зелени… стояли три знакомые образа в черном платье, в круглых шляпах! Они, опираясь на зонтики, повелительно смотрели своими синими глазами на море, на корабли и на воздымавшуюся над их головами и поросшую виноградниками гору. Я шел по горе; под портиками, между фестонами виноградной зелени, мелькал тот же образ; холодным и строгим взглядом следил он, как толпы смуглых жителей юга добывали, обливаясь потом, драгоценный сок своей почвы, как катили бочки к берегу и усылали вдаль, получая за это от повелителей право есть хлеб своей земли. В океане, в мгновенных встречах, тот же образ виден был на палубе кораблей, насвистывающий сквозь зубы: «Rule, Britannia, upon the sea». Я видел его на песках Африки, следящего за работой негров, на плантациях Индии и Китая, среди тюков чаю, взглядом и словом, на своем родном языке, повелевающего народами, кораблями, пушками, двигающего необъятными естественными силами природы… Везде и всюду этот образ английского купца носится над стихиями, над трудом человека, торжествует над природой!»

И. Гончаров «Фрегат «Паллада»

Лиссабон

Лиссабон мне довелось увидать во время самого начала карантина. Вернее даже так: я прилетел, когда ограничения были минимальные, но людей на улицах уже было немного, через день объявили о закрытии кафе и установили работу только «навынос», так что я сделал круг по Лиссабону и поснимал фотографии ниже в самый последний день, когда еще более-менее что-то работало из кафе, на следуюший день все закрылось и похолодало, так что гулять было не так приятно.

Один день я просто повалялся, а в последний день рано утром вызвал такси, уехал в аэропорт и рейсом Эрофлота улетел в Москву.

Так что немного и необычного Лиссабона без людей.

Длинное возвращение. Лиссабон.

Порту Алегри меня как-то настолько не впечатлил, что от него даже фотографий не осталось. Довольно скучный город, несмотря на свое название («Веселый порт»). Довольно типичный южнобразильский крупный индустриальный город, но как-то изюминки я не нашел. После Уругвая раздражали бразильская нищета и разруха, погода была не очень, да и настроение в связи с досрочным возвращением было так себе. Вдобавок, за сутки до вылета самолетом из Порто Алегри в Сан Пауло, где у меня была пересадка на возвратный рейс через Португалию, прищло уведомление об отмене рейса. Понятное дело, что во-первых никуда не дозвониться было по этому поводу, а во-вторых, ни малейших иллюзий, что говорить пришлось бы по-португальски.

Поэтому я решил рискнуть, и отложить все это до приезда в аэропорт, где поискать стойку TAP и там все на месте выяснить. Стойка нашлась, и там замотанные сотрудники TAP перебронировали мне перелет из Сан Пауло — Лиссабон — Москва на просто Сан Пауло — Лиссабон. Это был лучший вариант, так как я уже, узнав об отмене, для подстраховки купил аэрофлотовский билет из Лиссабона. Не спрашивайте во сколько мне вся это муть с возвращением отменами и перебронированиями обошлась. Много, к сожалению. Ранее я уже писал, как повел себя в этой ситуации Аэрофлот, продававший билеты в эконом по цене обычного бизнеса, и в Бизнес тысяч за 200 рублей.

Так что после всех нервотрепок, трансатлантики на новом A330-NEO мы сели в пустынном и затихшем аэропорту Лиссабона. Там выяснилось, что локаута нет, и можно выйти в город. Отлично, значит идем в город, смотрим Лиссабон, букаем тут же на скамейке хостел, и через четыре дня — летим в Москву.

Нашел на Booking место, под названием Typical Lisbon Guesthouse :)

Оказалось вполне миленькое место. Правда пришлось подождать дежурного, так как в гесте никого не было. Ну, строго говоря, была еще пара где-то в конце коридора, но в тот день уже уезжала, так что четыре дня гест был полностью в моем распоряжении. Дежурный на «рецепции» пришел, сказал: «выбирай, где хочешь, все равно никого нет. Вот тут у нас семейный номер на две комнаты, с окном на улицу и балконом, хочешь? Ну вот и живи».

Каждое утро хозяева приходили, чтобы накрыть мне завтрак, но жил я в этой большой квартире, где был устроен хостел, совершенно один.
Ресепшн.

Столовая.

Кухня.

Умывальник.

А это душ. Тут, если приглядеться, в душевой кабинке два душа. Ну, вот, можно, наверное, вдвоем мыться. :)

Следующий пост — с фотографиями гуляния по пустому Лиссабону.

LOST

Человек передо мной стоявший на посадку на трансатлантику в Airbus A330 TAP Portugal рейса Сан Пауло — Лиссабон. Мысль: «А чо, так можно было, да?» Ручная кладь такая, литров на 60.

Зато в случае ситуации типа LOST у чувака будет нехилый бонус, наверное.

ЗЫ. Удивительно, но он его в салоне даже куда-то смог затолкать.