Вышел по холодку, утром. Я еще дам себе волю побухтеть на предмет качества и разметки пути Camino Norte, но тут вроде бы сперва все идеально, да, не исторический путь, но пару часов комфортно идешь по асфальтированной дорожке, параллельной велодорожке, и все казалось бы отлично, если не принимать во внимание переплетения транспортных шоссейных развязок,  которые минуешь. Наконец дорожка, по прежнему асфальтированная, уходит вглубь, и, внезапно, выруливает на вот такой пляж.

Сел посидеть, посмотреть на море и дух перевести, потом встал, и забыл на скамейке фляжку с водой. Вот фото второе как раз незадолго до обнаружения пропажи. А то, где я сидел, это воооон те дома под зеленой горой. В общем успел пару километров уйти да еще и на гору подняться. Чертыхнулся, вернулся, нашел, забрал, прошел еще раз, снова забравшись на гору.

В основном после Бильбао такие прям убийственные подъемы-спуски уже оканчиваются, но тем не менее неведомый проектировщик камино норте, язви его в печень, временами загоняет несчастных паломников куда-то в гору, подчас совершенно алогично. Настолько, что в один из дней я просто решил идти «по азимуту», по записанному треку, прошедшего ранее, игнорируя знаки пути камино. Ну потому что, блин, сил нет уже. Парой дней позже идем, путь проложен по обочине шоссе, машины носятся, ты идешь. Некомфортно, но хоть ровно.

И вдруг путь такой: «Эй, усталый пилигрим! Нам показалось ты заскучал! А ну давай сюда, на тропку перпендикулярную шоссе, да прям в гору! Ну и что что «идем по обочине уже два километра»? Вот смотри, вон деревня в 900 метрах по шоссе, давай туда пойдем  не по шоссе, а сперва в гору влезем, потом с горы спустимся, сделаем крюка метров 300, и выйдем ровно туда, куда ты собирался по обочине шоссе через 900 метров и так выйти, но только с карабканием в гору! Скажи, круто придумал?»

«Повбывал бы.»

Ладно. Короче залезли в гору и оказались на обрывистом краю над берегом, где и пошли. Красиво.

А идти мне было в городок Castro Urdiales. Городок курортный, симпатичный, но пришел я туда совершенно вымотанный днем пути и под конец полз, присаживаясь каждый километр. Проблема была еще в том, что альберг мой был не то что на дальнем краю вытянутого вдоль бухты города, а даже еще чуток за ним.

Так что снова выяснил, что, независимо от качества дороги, больше 30 км в день не планировать. В этих 33 еще примерно 6 км это мои хождения за фляжкой.

Заночевал в большом, не до конца достроенном кемпинге, держащем у себя  альберг. Вечером, по предъявлении креденсьяля, за 8 евро наваливают тарелку еды с половиной жареной курицы в ней.

Вышел утром. За ночь жара +35 сменилась влажным туманным утром в +20. Низкая облачность, несмотря на то что так-то тепло, контрастировала с ярким солнцем и жарой в предыдущие дни.

Переход из нелюбимых, когда идешь, по сути, по городу. Вообще топая с рюкзаком по городу ощущаешь себя глупо, а сам переход — скучным. Португалетт — это, фактически, портовый пригород Бильбао в устье реки. Так что сперва шел Бильбао, перешедший в стройки, склады и промзоны, после чего бесшовно начались промзоны, склады и стройки Португалетт. И все это под низким сырым и серым небом. Поменьше бы таких переходов.

Из интересного — в Португалетт (в некоторых гайдах указан Бильбао, это не так, но, в общем, ошибку понять можно) расположен уникальное сооружение: «летающий паром».

я там в произносимом дважды ошибаюсь, в названии города, и в цене. Цена всего 0,6 евро, а 13 евро это билет на лифте на верхнюю ферму, по которой можно походить.

Сделал такую удивительную конструкцию испанский и баскский инженер Альберто де Паласио-и-Элиссаг, ученик того самого Гюстава Эйфеля, пионера использования легких ферменных конструкций и стальных канатов, как раз недавно появившихся и завоевывающих признание в конструкциях мостов (одним из первых масштабных практических конструкций большого масштаба с использованием стальных тросов был Бруклинский мост, возводившийся с 1870 по 1883 годы).

Альберто Паласио был разносторонне образованным человеком, изучал архитектуру, инженерию, астрономию, математику и медицину. С 1890 по 1893 он занимается строительством уникальной конструкции «моста» принципиально новой конструкции.

Дело в том, что построить мост в том месте, где он стоит — задача непростая. Во-первых он стоит на судоходной реке, и для беспрепятственного прохода судов по реке нужно чтобы мост не мешал им своей высотой. Но сделать высокий мост в этом месте невозможно. Португалетт и Гетшу, на другом берегу, плотно застроены и зажаты склонами. А для того, чтобы поднять полотно моста, нужно как-то поднять туда подводящие дорожное движение дороги с обоих берегов. Либо делать разводной мост, со всеми вытекающими неудобствами как для судов, так и для пересекающего мост транспорта. В общем — ситуация безвыходная. И тут Паласио придумывает идею, от которой отчетливо тянет ТРИЗом (тогда конечно не существовавшим). Дело в том, что один из методов ТРИЗ — изменить одним из применяемых алгоритмических методов задачу так, чтобы противоречие в ее постановке исчезло. Надо чтобы мост был одновременно высоким, чтобы не мешать судам и низким, чтобы удобно заезжать на него транспорту? Можно! Как? А вот так! Сделаем конструкцию моста высокой, а то, где транспорт — внизу, на тросах. Сделаем из моста —  паром, но не по воде, а по воздуху!

Для своего времени это была уникальная конструкция, впоследствии повторенная несколько раз, например в США, в Сент-Луисе. И хотя уже в 1930 году из-за резко выросшего транспортного потока «летающий паром» Палладио в Сент-Луисе перестал справляться и пришлось перестроить его в мост, оригинальный «мост-паром» в Португалетт, работает до сих пор. И даже стал, продолжая работать, объектом всемирного наследия ЮНЕСКО.

Вот если не пишешь несколько дней — накапливаются события и фото, что уже сразу возникает соблазн пропустить. Но пойдем все же по-порядку. В Бильбао из-за жары я задержался на несколько дней. Зато была возможность погулять и посмотреть.

Из интересного тут небольшой кафедральный собор (совсем крохотный, если сравнивать с обычными, тем же бургосским) и Музей Гуггенхайма в Бильбао, один из виднейших и значительных музеев современного искусства.

Собор открывается с 10. Вход за 10 евро, за которые дают аудиогид (не пользовался, ничего сказать ге могу, говорят неинтересный), в цену также включен входной билет в соседнюю церковь Св.Антония.

Из интересного — клуатр, внутренний дворик собора с лимонными деревьями.

Собор, как видите, полностью окружен домами старого города. Кстати сказать, это было скорее обычным для средневекового города, где место внутри стен было особенно ценным. Так что привычные обширные площади перед и широкие проходы вокруг соборов, это скорее сегодняшняя особенность для удобства туристов. Для средневекового человека ценность собора была исключительно внутри него.

От XIV века в его противоположность. Музей Гуггенхайма в Бильбао — в мире современного искусства известное имя. Тут и отличная постоянная коллекция, так и регулярные экспозиции современных художников.

Музей, прежде всего, знаменит своим футуристическим зданием.

Тем временем, закончилась жара, и в пятницу я иду дальше, в пригород Бильбао, Portugalette.

Двое немцев, идущих камино в расслабленном режиме, стартовав из Бильбао и вообще не слишком напряженных, внезапно, в том числе для себя, взяли шефство над корейским дядечкой лет 60. Дядечка такой, отчасти даже карикатурный японец. Маленький, в панаме, жилетке, очочках, со здоровой камерой Sony, весом наверное в треть его багажа. Знание хотя бы английского у него на уровне «санкью веримас» и «верес тойлет?». При том, что нужен испанский. А тут у нас регулярно приходится сражаться с порождениями испанской бюрократии, заполняя при заселении анкеты с «адресом проживания, телефоном, сканом паспорта с двух сторон, подписью на выделенном поле», причем, в 7 из 10  все эти формы безальтернативно на испанском.

В общем немцы конечно молодцы, но не знаю насколько им с ним возиться не надоест. Пока он просто идет за ними третьим, как собачка, а они по мере сил пытаются этого большого ребенка как-то опекать и водить за ручку, потому что он производит впечатление совсем беспомощного. Говорит он в основном через гуглопереводчик.

При этом чел, по его словам, камино идет в третий раз, дважды пройдя Франсез (я его туда было хотел отправить, потому что корейцы в основном там, их там сотни в прошлом году было).

Посты очередные, о моем движении, вскоре воспоследуют. Сейчас я в Ларедо, завтра в Noja, это уже Кантабрия.

До утра пятницы отсыпаюсь и отдыхаю в хостеле в Бильбао. В пятницу, по всем прогнозам, жара спадает до нормальной температуры в +25, и я иду дальше.

Дошел в Бильбао, остаюсь тут до пятницы, смотрю на ситуацию с погодой и температурой, два дня при плюс 34 днем и необходимость идти едва ли не ночью, чтобы успеть проскочить максимум до того как все разогреется до тайских температур — это не то на что я рассчитывал.

А пока вот вам очередная порция:

…а короткий день у меня потому, что недалеко, в 7-8 километрах от предыдущего места ночлега, в Маркине, я нашел чудесное место, альберг при цистерцианском монастыре Zenarruza, вот тут:  https://maps.app.goo.gl/HgxcBwVVwSEmhJk36

Альберг и гестхауз (уровнем и ценой повыше, с приватными комнатами) который содержит община цистерцианского монастыря (в правилах сказано одеваться прилично и не загорать на лужайке, потому что, ну, мы монастырь все же. Загорают за воротами на лужайке побольше ;)

Вы же любите меня за исторические справки, я же знаю :) так вот: цистерцианцы — это орден, отделившийся в 1098 году от самых древних, бенедиктинцев, когда те, формально следуя Уставу Св.Бенедикта, стали жить слишком уж вольно. Группа монахов объединилась идеей «давайте все же как-то построже» (с построже задалось так, что потом разные монашеские ордена (трапписты, картезианцы) проделывали это последовательно еще пару раз). Но официально наши, согласно их вебсайту, называются «орден цистерцианцев строгого исполнения», или «трапписты», O.C.S.O.

Ужин и проживание за «донативо», пожертвование. Разумным сейчас на камино считается донативо в 10 евро, но, по крайней мере тут, никто ничего не требует. Показали ящик на стене в кухне, положите туда что там у вас.

Ужин готовят монахи (в отзывах пишут что вегетарианская паста), на завтрак в кухне можно самому из имеющихся припасов что-то организовать, кофе там растворимый, какао, чай.

Ужин в 8 вечера, в 9 можно подойти в церковь под благословение паломников. Я, как энтузиаст, сходил уже на воскресную мессу с местными прихожанами, благо пришел еще до полудня.

У нас тут опять европейский heatwave, это когда температура может скакнуть градусов на 10 вверх. Посмотрим, что с этим делать и насколько он. Думаю вариант на следующей неделе выходить максимально рано, в 4 или 5 утра, тем более что на небе луна до утра.

Знаете, наверное, как сейчас всякие маленькие городки в России любят придумывать себе истории, и по американскому обычаю, делать музеи чего-нибудь, какого-нибудь Самого Большого Хот-Дога в Центральных Штатах. Ну, там, в городе Мышкин — Музей Мыши (разумеется единственный в мире), музей Валенок или музей Окрошки на Квасе.

Вот и тут в Испании такое есть. Был такой герой всея Южныя и Центральныя Америки, Симон Боливар. И вот по какой-то причине городок решил, что он называется похоже на «Боливар» не зря, что, несмотря на то, что ни Симон Боливар, ни кто-либо из его исторических родственников, к городу Болибар в Бискайе не имеет отношения, это жжж неспроста, и наверняка какие-то его предки были отсюда родом. А раз так — за чем дело встало?

Так что в городочке есть и музей и бюст, и даже главная площадь — все имени Симона Боливара.

Ну, сегодня у меня «короткий день», так что я могу подробнее рассказать про, наверное, самый сложный участок Camino Norte.

Я рассказал про то, как я вышел из Zarautz и прошел Getaria, жесткач начался дальше. Тропа становилась все хуже и шла все вверх, потом вниз, потом опять вверх, и так мы скакали (вернее в конце уже ползли) до Deba, где и заночевали.

В Deba в качестве альберга используется здание прямо на станции железной дороги, на первом этаже там проход к поездам, а два этажа выше — альберг. С 11 и до 15 за поселением надо идти в туристический центр Deba (ищите на карте), там вам проштампуют креденсьяль и за 8 евро, в порядке прихода, вы получите одну из 60 коек. Заселение в 15:30. А пока фото с дороги.

Сам городок Deba стоит на склоне настолько крутом, что в городе даже сделали муниципальные лифты чтобы спускаться и подниматься по ярусам города.

Переночевав, наутро вывалились из альберга и пошли дальше, к городку Маркина-Хемеин. И это пока оказалось самым сложным днем.

Несколько слов про Камино Норте. Несмотря на то, что это официально путь паломничества, строго говоря исторически такого пути не было и нет. Если Камино Франсез это почти тысячелетний путь, по которому за 10 веков прошли миллионы ног, Камино Норте, строго говоря, путь придуманный. Здесь, исторически, паломники не ходили. Слишком много гор, плохой погоды и бандитов. Зачем, если в нескольких дневных переходах южнее идет хорошо оборудованный, и местами даже охраняемый путь паломников, все туда же.

Поэтому, конечно, такого хорошо размеченного и оборудованного, как от мощения и разметки, так и до тривиальных скамеечек для отдыха в тени и «фонтанов» с водой тут нет. Зачастую это просто «ну, куда-то туда, дорогие гости, мы там-сям намазали желтых полосок на столбах где было не лень, короче, найдете». Опять же, ситуации с альбергами, когда у вас есть место переночевать если не в каждой, то в каждой следующей деревеньке, тут тоже может не быть. Например этап до Маркины, это участок на 16 километров без единого поселка, по горам, по каменистой и глинистой тропе, последний участок это тупо прокопанная  в глинистом и каменистом склоне канава уклоном градусов 35-40, длиной километров 6 (!).

Если самый сложный участок с горами на Камино Франсез, это первый, от Сен-Жана до Ронсеваля, где в зависимости от выбранного варианта, ты либо идешь поверху, по горам, либо понизу, через восьмикилометровый «тягун» перед перевалом, но потом все заканчивается, и дальше следующие дни идешь относительно комфортно вниз-вниз, через Наварру и Риоху, а потом по равнинам полей Кастилии, и потом уже только в последнюю неделю входишь в Галисию, то тут «сложный участок» тянется и тянется, считай с первого дня, от Ируна до Сан-Себастьяна, становясь далее все хуже и сложнее, вплоть до Маркины, где достигает пика трудностей.

Тропа — одно название, размечено из рук вон плохо, с жильем и «сервисом» по дороге часто вообще «никак».

Однако, пробившимся через первую неделю мучений, дальше обещают быть полегче. Но насколько же я не люблю ползти по горам, насколько же я равнинный человек! Так что кюшать лублу, в смысле виды смотреть, а так — нэт.

За всей этой красотой скрывается что-то вот такое:

Не пишу оттого, что тяжело. В общем как это: Чтобы я эту [вырезано цензурой] в ее эту […] и через […] прости Святой Христофор!

Подробности письмом. А пока вот вам фотки где не видно как Рома за кадром карабкается по 40-градусному каменистому и глинистому спуску или подъему, густо ругаясь.