LOCATION: Yangon, Myanmar

Неожиданно тут наткнулся (и прочел) на историю Жанны Д’Арк, написанную, глазам не поверил, Марком Твеном. Нет, это не то что вы подумали. Это именно история, написанная в форме мемуаров оруженосца Жанны, максимально исторически приближенная, очень серьезно и подробно написанная, и так далее. Вот уж от кого не ждал такой темы. Марк Твен-то, ну, естественно, он не только Тома Сойера писал, понятно, но он же знаменитый насмешник, сатирик, и главное — знаменитая антиклерикальная язва. А такую тему писать, где на каждой странице про Божье провидение, Благословение, Ангелов и Голоса — вот уж неожиданно для себя автора открыл, с необычной стороны.

Ну и под это дело пересмотрел The Messenger бессоновский.

Все же люблю его. Да, согласен, что Милла актриса, ну скажем так, средняя (любим мы ее все равно не за это;), но тут она просто выше головы прыгнула. Впрочем и напарники у нее там, на подбор, многое вытянут.

Вообще, конечно, нам, нефранцузам, довольно трудно понять сам художественный поступок Бессона, насколько такой фильм идет вразрез с национальной традицией.
Жанна для Франции это не просто исторический персонаж, не просто героиня-спасительница страны (и даже более чем страны, всей нации, как самоидентичности). Это сейчас некий хоть и вполне исторический, но совершенно ангелический образ, лишенный бай дезайн страха и упрека.
Видел я, правда отрывками, и какой-то более сахарно-глазурованный, «канонический» фильм, так что имел возможность сравнить.

Даже не знаю, кого в качестве аналогии привести из нашей истории. Разве что маршала Жукова. Ну вот представьте себе байопик, в котором маршал Жуков, наш национальный герой, русский Каменный Гость, состоящий из одной воли мщения, который наконец-то стал в глазах народных самим собой, когда забронзовел целиком в виде конной статуи на Манежной, на склоне лет спорит долгими бессонными стариковскими ночами с совестью, с призраками предаваемых друзей, и в ужасе отшатывается от собирающихся у изголовья десятков и сотен тысяч солдатиков, которых отправлял на смерть целыми полками («новых нарожают»).

Вот какой-то такой вот фильм. И столь же необычный (и довольно рискованный, с национальным мифом играть вообще дело рисковое) взгляд на историю. При том, что для француза, все, кто в фильме фигурируют, со школьных времен знакомые исторические персонажи. Ла Гир, Жиль де Рэ, д’Олон, Бастард Дюнуа, епископ Кошон, Иоланда Арагонская.
Бессон (классический, не говорим сейчас о том, на что он променял талант за чечевичную похлебку последних фильмов) вообще выпукл, персонажи его рельефны до комиксового гротеска, но все же балансируют на уровне настоящего искусства.
Мы, как зрители, не можем не отождествлять себя с тем, кто говорит в фильме: «Знаки. Конечно. Ага. Меч в поле. И из тысяч возможных, и гораздо более вероятных вариантов его появления ты выбрала такой.
Ты просто видела то, что хотела видеть, Жанна.»
Потому что, в итоге, увы, последнее слово оказывается за ним. И за нами.
Фильм, конечно, пессимистичный, и очень.