Символический промежуточный финиш первой трети. Бургос. Собор Бургоса

В моем путеводителе и планнере, которым я пользовался всю дорогу, Бургос завершает символическую первую треть пути, 270 километров, за время которого паломник преодолевает не только сложный физически участок пути, через Пиренеи, а потом постепенный спуск на равнины Риохи и Кастилии, но и, прежде всего, побеждает свое собственное тело, немощь физическую и умственную, чтобы, наконец, втянуться в ежедневный 20-25-километровый переход на протяжении полутора месяцев пути.

И действительно, после Бургоса ощущается определенное облегчение. Ритм Камино затягивает, идти в тишине самого себя по дороге среди полей наконец в значительной мере перестает быть физически мучительно, как было до того, но также перестает быть и эмоционально скучно. Наконец ты идешь там, где и должен идти. Это почему-то в какой-то момент очень отчетливо осознается. В том числе поэтому я с определенным скепсисом отношусь к коротким вариантам, есть ведь возможность пройти и (относительно) недлинные Камино, например Португальский, Примитиво, или Инглес. Это такой «Камино для занятых», можно уложиться в пару недель. Это конечно лучше чем ничего, но есть ощущение, что что-то важное все же при этом теряется. Про испанцев, которые идут от Асторги или даже от Сарии, чтобы пройти положенные формально для зачета паломничества «сто километров пешком» я побухчу в свое время и в своем месте рассказа :)

Итак, Бургос и его собор.

У меня по плану был задуман в Бургосе день отдыха, тем более что собор стоил того, чтобы потратить на него утро, и посмотреть его с минимумом туристов (хинт: в собор, если вы идете не в маленькую часовенку, где собственно служат внутри собора (вход через западный, главный портал), и которая физически отделена, а в основное здание, то вход (с южного входа) платный, но если вы паломник на Камино, там вам скидка вдвое. Захватите свой креденсияль, впрочем, то ли вид мой был достаточно красноречив сам по себе, то ли они уж таких видят издалека, мне даже не понадобилось, выдали билетик как паломнику, без вопросов).

В соборе сравнительно недавно окончена реставрация, так что он очень светлый. Обычно же готические соборы темные просто от копоти и сажи (в ряде случаев, как собор Кельна, просто строились из темного камня), но «в оригинале», если брать их в том виде, в котором их видел их строитель-архитектор, и первые пару веков его прихожане, то он вовсе не был таким мрачным, или что там у нас обычно ассоциируется со словом «готичный». Знаю, что было немало бухтежа по поводу отмытости парижского Нотр-Дама, но, как я писал уже по его поводу в соответствующем месте, сам вопрос в каком виде и на какой момент многовековой истории восстанавливать такие значимые и «долгие» памятники вопрос всегда непростой. Так и в случае этого собора. Его постройка была начата в XIII веке, и, как это часто происходило в случае готических соборов, длилась до XVI, а что-то — даже до XVIII века (это как раз доступная с главного входа «богослужебная» часть храма, часовня Св. Феклы, построенная уже в барочном стиле XVII — XVIII веков).

На фото выше как раз «главный» вход, оставленный прихожанам, которые ходят в собор по непосредственной надобности, там у них ведутся положенные службы в часовне внутри храма. Но туристический вход для осмотра основного здания собора находится справа, с южной его стороны.

План собора и его макет:

На схеме и макете видно, как с веками классические формы готического собора во «французской» традиции «неф (16-15-17) — трансепт (13-15-2) — деамбулаторий (21) — главный фасад с башнями (30)» обрастают разнообразными пристройками, часовенками, зданиями и помещениями, словно корабль, обрастающий разнообразными «ракушками».

Многие особенности конструкции собора, и в особенности фасада, дают основания предполагать, что архитектор собора, по крайней мере автор первоначального плана был хорошо знаком с конструкцией собора в Реймсе, возможно принимал участие в его строительстве, но пока это только гипотеза. Все что мы о нем знаем, это то, что его возможно звали «мастер Иоганн из Шампани», умерший примерно в 1240 году, когда его сменяет второй архитектор, «мастер Энрике», проработавший над собором до своей смерти в 1277 году. Также нам известно, что «мастер Энрике» занимался и строительством собора в Леоне, о котором речь будет в свое время.

Внутри собора хорошо видно тот самый непрерывно «прорастающий» характер среденвековых соборов, делающий часто таким сложным процесс реставрации. Когда тут у нас — XIII век, а тут сквозь него вырос XVI, а то и более поздний. Сквозь готику растет барокко, а временами и более новые времена. Средневековый собор парадоксально для впервые с таким сталкивающегося, не «каменное здание» а скорее медленно растущее несколько веков «дерево», очень медленный, каменный, но при этом ощутимо «живой» организм. И какой именно нам восстанавливать? Изначальный план XIII века? Окончательное завершение строительства по первоначальному плану веке в XV? Или то, что в итоге построилось окончательно уже где-то в XVIII веке?

Частое изображение собаки в ногах на скульптуре саркофага — это аллегория верности, в данном случае — супруги Констебля Кастилии, похороненного в храме.

С юго-восточной стороны к собору был пристроен монастырь с большим клуатром, квадратным в плане закрытым двором с галереей по периметру, обязательный элемент любого европейского монастыря. Там сейчас находится музей всего, что накопилось в соборе за его историю.

В частности там выставляется «сундук Сида», весьма брутального вида.

Когда по музею ходил я, там была интересная экспозиция тканевых шпалер, то что у нас называется «гобелен» (я совсем недавно узнал, что «гобелен» это как «ксерокс», это была фамилия владельца большой фабрики в Париже, которая производила множество «гобеленов», и в ряде языков фамилия наиболее известного производителя перешла на объект, с ним связанный). В данном случае это подлинная позднесредневековая шпалера.