LOCATION: Jakarta, Indonesia

Все и всегда непрерывно курят. Для противников курения это страшное видение того, чем бы был их мир, не запрещая они курение. Повсюду это значит повсюду. В очереди в магазине, в вагоне поезда или в автобусе. Чадолюбивый индонезиец-папа, с ребеночком на руках, не выпускает сигареты изо рта, дымя прямо ему в лицо.
Я уже писал, что достаточно либерален к курению, и всегда называю нынешние меры типичным фашизмом, но тут чересчур даже для меня.

Индонезия — страна мусульманская. Даже называет себя крупнейшей мусульманской страной мира. Но мусульманство тут такое… формальное, поверхностное и неглубокое. Совсем поверхностное и «для галочки». Например, если в Малайзии малайка, то обязательно в платочке-хиджабе. Исключения редки, и, пожалуй, только в эмансипированном Куала-Лумпуре. Тут же на беглый взгляд, платки на головах едва ли у 15-20%.
Чего уж еще говорить о мусульманстве, если одно из знаменитых «фирменных» блюд суматранской кухни — свинина тушеная в пальмовых листьях.

Но хиджабы все же попадаются. В офисе мобильного оператора TELKOMSEL, по видимому, как и повсеместно в мире, существует правило «эмансипации», и девушки на постах все без хиджабов. Но на кассе по видимому строгая мусульманка, и она в хиджабе, но хиджаб — фирменного цвета TEKOMSEL.

Очередная картинка не запечатленная, за медленностью моего фотоаппарата.
Напротив икроавтобуса, в котором я еду, на светофоре останавливается бабулька на мотороллере, в хиджабе, поверх которого надета немецкая каска образца второй мировой, покрашенная в зеленый цвет и с логотипом Ziljian* на ней.

* Знаменитый производитель медных ударных — тарелок и прочего.

Язык Индонезии — так называемый bahasa indonesia — есть универсальный lingua franca для разбросанной и многонациональной страны. Ведь все входящие в состав страны острова населены разными племенами, с разными своими племенными языками. На Суматре — батаки, на яве — яванцы, в провинции Ириан Джая — папуасы, на Калимантане — даяки.
Язык в принципе простой, пишется латиницей, многие слова общие с тем же малайским: «ТерИма касИ» — «спасибо». Многие слова достаточно прочесть вслух, чтобы увидеть в них искаженные английские. «Sekolah» — школа. «Basikal» — велосипед. «Bas» — и есть «бас» — автобус. В большинстве, конечно, свои слова. Keluar — выход, buka — открыто, tutup — закрыто. Произношение — как написано, так и произносится. «J» — всегда «дж», «с» — «ч», удвоение отбрасывается даже у заимствованных слов «class» — «kelas».

Но при этом, по сравнению с той же Малайзией, английский почти не знают, и за пределами туристических центров крупных городов говорить на английском не особенно получается.

Поезда — не английские, нет. Во первых почти повсеместно опаздывают. Прихожу на станцию, время 8:45. Продают билет на поезд 8:30. «А как это?» — «Да он еще стоит, идите». Прихожу, и правда стоит. Загрузился, сел, в 9:10 отправились.

Полнейший бардак с вагонами. Типов вагонов эксплуатируется, на глаз, с десяток.
Поезда с понтами, на которых вы и будете ездить по Яве, скорее всего, делятся на ekonomi — 3 класс — без мест, как электричка, сиденья жесткие, bisnis — с местами, «диван» на двоих, поперек движения, спинка переставляется, чтобы сидеть лицом к движению без переворачивания вагона, и eksekutif — с местами и кондеем, кресла, больше места под ноги, положен какой-то корм.

Детишки, цветы будущей индонезийской жизни, швыряют по стеклам проходящего поезда камнями. Попадают не всегда, но попадают.

Автобусы. Тоже есть. Основная беда с автобусами — часто автовокзалы расположены на окраине и так немаленьких индонезийских городов, зачастую быстрее и дешевле доехать между городами, чем по пробкам от автовокзала до центра, той же Джалан Джаксы, где скорее всего вы и будете жить.

Джалан Джакса (Jalan Jaksa, ул. Jaksa) — традиционное место проживания западных туристов в Джакарте. Попытка сделать этакий аналог Као Сана. Ну по сравнению с Као Саном это слабое подобие левой, не руки даже, а, наверное, ноги. Вообще такое сравнение приходит на ум всякий раз, когда начинаешь сравнивать индонезийские аналоги с тем же Таиландом. Вроде и хотели хорошо, а получилось — как всегда.

С автобусами — смотрите в оба. Я тут, как уже писал ранее, номинировался на «железную жопу 2008» проехав 6 часов на убитом в дугу автобусе от Бандунга до Пангандарана. Ну вот представьте себе стандартный автобусный салон, где по два кресла с каждой стороны (а на особо люксовых делают 1 и 2 широких кресла), посередине проход, да? Так вот, представьте себе этот салон но по ширине стоят 3 и 2 кресла, то есть 5 человек в ряд. Вдобавок еще и этих рядов насовано больше, так что расстояния между креслами таковы, что я не то чтобы коленями упираюсь, я на него помещаюсь только в положении «поперечного шпагата». При этом салон набивается целиком, усердно дымящими индонезийцами.
При этом разница между таким, и нормальным (с айрконом, что, по видимому, ограничивает курение и нормальными местами) — 32K и 35K рупий.
Так что смотрите в оба.
Лично я на время перешел в режим «морковки» (Р.Шекли «Из луковицы в морковь» из сборника «Заметки по восприятию воображаемых различий»), занял самое переднее место, сложил ноги на кожух мотора, и так и доехал. Ну вроде жив, да. Но повторять не стоит.

Еще к очевидным минусам Индонезии и индонезийцев следует отнести и то, что, в отличие от Таиланда, да даже той же Индии, тут, по непонятной причине, совсем не развит институт прачечных. Ну то есть в Таиланде, в котором, напомню, не принято два дня подряд надевать ту же одежду, прачечные за ничтожные 30-40 бат за килограмм стирки, повсюду, причем готово это обычно к вечеру того же дня.
В Индии почти также.
Тут же, вроде и страна экваториальная, то есть проблемы как минимум те же — их нет. Понадобилось мне постирать маек, тут они, в условиях города, угваздываются моментально, над городом висит непрерывный смог. Так вот, иду искать прачечную. Дело, напомню, происходит не в каком-нибудь дипломатическом квартале, а на улице дешевых бэкпэкерских гестхаусов, то есть подразумевается, что это есть востребованная услуга. Прохожу раз — пусто. Начинаю вилять по переулкам — ага, laundry. «Вот, говорю, постирать» — «Ага, три дня» — «СКОКО??!!» — «Три дня стираем» — «Позвольте, а что именно вы делаете три дня, позвольте угадаю, первый день курите, второй день плюете, и снова курите, на третий день закидываете в стиральную машину и стираете, так?». Молчит, лыбится.
Думаете это такая специальная прачечная или там сидят идиоты? Они все такие, я обошел, с трудом найдя в каких-то закоулках, все четыре штуки.
Ну или мы не были в армии? Постирал сам, чай не баре.

Такая ситуация не может не сказываться. Да-с, попахивают-с. И вообще состояние одежды заметно менее опрятно на глаз.

Об условиях города. Когда спрошенный о маршруте хозяин моего геста на Джаксе, сказал мне про намеченный одной из точек маршрута город Бандунг (Bandung): «Ну это по трафику как Джакарта, только неупорядоченный» я удивился. По моему более хаотический городской трафик просто невозможен. Оказалось — нет, возможен.
Могу сказать, что мне впервые на улице сделалось ощутимо дурно от загазованности, причем «дурно» это не в переносном смысле. При том, что я отнюдь не кисейная барышня, видали-с и нюхали-с и Дели, и Мумбаи.
К счастью никакие отзывы про «Яванский Париж» не соблазнили меня, и я немедленно транзитил из Бандунга в Пангандаран, на южном побережье Явы, на берегу Индийского океана.

Сегодня съездил в Богор. Богор — это нечто вроде «подмосковья» Джакарты. Километрах в 40 от города, можно доехать электричкой, или «экспрессом». По времени примерно одинаково, около часа, не слишком-то экспрессный тот экспрессс. Экспресс 11К рупий, «электричка» (или по местному ekonomi kelas) — 2300.
Если судьба задержала вас в Джакарте — точно стоит посвятить один день выезду в Богор.

«Экспресс» ходит примерно раз в пару часов с вокзала Gambir, электрички уходят каждые 15-30 минут, но с другой платформы.
Вот с описанием в данном случае все непросто.
Сразу видно, что правили здесь не англичане :)
Железная дорога здесь есть, но…
Вокзалов в Джакарте несколько. Ближайший к Джалан Джаксе — вокзал Гамбир (Gambir). Теоретически гравный вокзал города. Ну как «главный»… 2 платформы, 4 пути. Бардак невообразимый. Разобраться что к чему невозможно. Сразу видно, голландцы правили. Бардак как он есть. С учетом того, о чем я писал выше про особенность спрашивания у местных, три человека которых дают пяь разных ответа на один вопрос, все становится весьма и весьма сложным.
Так вот, Гамбир. С него уходят понтовые поезда. «Электрички» уходят либо с Pasar Senen, в полутора километрах от Гамбира на восток, либо со станции Manggaral, откуда можно проехать оставшиеся пять километров до Гамбира или до более близкой к Джаксе Gondangdia на местной электричке.

Платформы по дороге однообразно не подписаны, понять где ты находишься непросто. В вагоне, так как посередине большое свободное место, сплошной поток продавцов пирожков, воды, мороженого, чехлов на телефоны, попрошаек просто так, и попрошаек делающих вид, что подметают вагон, исполнителей местного Евгения Доги, и просто бессмысленно дудящих в губную гармошку. Неостановимый их поток катающийся из конца в конец состава сопровождает вас в электричке всю недолгую дорогу.

В общем не Британия, нет…

За вычетом банановых пальм, путь очень похож на дорогу в Раменское по Казанскому направлению. Домишки, заборы, разрисованные граффити, мосты, поселки.

Собственно вагон «экспресса» выглядит так:

Похоже на наш вагон метро, только с переходом между вагонами. За счет того, что колея уже, то и лавки получаются не поперек, а вдоль.
Вагон «электрички» в принципе такой же, но погрязнее, двери не закрываются, а народу побольше.

Сам Богор как город не особенно впечатляющ. Каменный мужик с пистолетом в сквере перед вокзалом зачем-то указывает на парикмахерскую.

Едут сюда ради ботанического сада, вот и пойдем прямо в него. Если пройти по улице дальше, мимо того места, который LP обозначает как вход, то будет торговый центр с набором фастфудных (KFC, A&W, McDonalds, и несколько других).

Сам по себе ботанический сад выглядит несколько запущенным. Сам я не ботаник, но после Никитского, люблю погулять.
Основные аллеи еще ничего, но в сторону все заросло и завалено палой листвой явно не первого года. Идешь по тропинке, и вдруг видишь ушедший в землю ряд грядок с проржавевшими уже до нечитаемости табличками.
Ну и, конечно, любимое занятие индонезийцев засыпать все вокруг пластиковыми стаканчиками, окурками, обертками и прочим шытом.
Но если не заостряться, то погулять вполне можно. Имейте только в виду, что, примерно с 2 дня собираются тучи, и с 5 идет дождь. Учитывайте это и планируйте основную активную часть дня на первую половину.

В ботаническом саду собраны не только индонезийские растения, хотя и одних их тут хватило бы для такого сада, есть и представители Южной Америки.

Мангровые деревья.

Амазонские «водяные тарелки». Диаметр примерно метр-полтора.

Неподалеку от входа стоит простой каменный монумент, памяти Оливии Раффлз, первой жене сэра Стамфорда Раффлза, умершей здесь в 1814 году. Слава Сингапура, сэр Томас Стамфорд Раффлз до Сингапура служил на Яве, пока она, после наполеоновских войн, не была передана под правление Голландии, под которым и пробыла до 1942 года, когда была оккупирована японцами, и, будучи освобождена, получила независимость.
Незаурядная личность Раффлза отметилась и здесь. За время своего правления он прекратил работорговлю, выступал против опиумной торговли, начал работы по восстановлению Боробудура, жемчужины индуистской истории Явы. О нездоровой атмосфере тогдашней Индонезии я уже писал ранее. Раффлз потерял за полгода троих из четверых своих детей, во время разразившейся эпидемии.
Во время своего правления Раффлз и основал ботанический сад в Богоре, стал первым президентом Зоологического общества и основателем лондонского Зоопарка.
Но началась его карьера именно тут, на Яве.