LOCATION: Moscow, Russia

http://www.pravmir.ru/chuzhoe-miloserdie-1/

«Но в чем причина-то таких настроений? Понятно, когда милосердие побеждается страхом и жадностью; но какой смысл огорчаться на милосердие совершенно чужих людей, которое они проявляют полностью за их счет?

Я бы предположил тут две причины. Первая и самая очевидная – это восточноевропейский комплекс неполноценности. Общая черта, которая вылезает и у русских, и у украинцев (хотя несколько по-разному) – это, с одной стороны, желание быть европейцами, с другой – болезненная неуверенность в своей европейской идентичности.

Отсюда – желание как-то утвердить свою европейскость самым простым и очевидным способом. Противопоставляя себя не-европейцам. Ордынским финно-монголам, которые живут чуть восточнее – или, в нашем случае, «черным», которые понаезжают в белую Европу. Мы очень переживаем за белую Европу, мы ее большие патриоты, дяденьки настоящие европейцы, примите нас в белые люди.

Вторая причина более универсальна – это ненависть к чужой добродетели. Та же самая ненависть, которая заставляет молву приписывать какие-то низкие мотивы, преступления и пороки священнику, ревностно служащему Богу и людям. (Это известный сюжет в житиях, но, увы, не только в житиях).

Европейцы, которые проявляют сострадание и заботу по отношению к людям, бегущим от войны, поступают добродетельно. Чужая добродетель есть неприятное обличение – я мог бы быть таким, но не захотел. Отсюда желание объявить добродетель чем-то другим – глупостью, скрытым эгоизмом, какими-то болезненными комплексами. Но это она – добродетель.

Пока политики принимают решения – далеко не всегда милосердные и часто не мудрые – простые люди просто отвечают на чужую нужду и беду. Это правильно, этому надо учиться.

А в злобе по отношению к страдающим людям, которые ничем нас не стеснили, и к добрым людям, которые им помогают, есть нечто крайне отталкивающее и больное.»

LOCATION: Moscow, Russia

На тему беженцев и вообще мигрантов, у меня, как у правильного философа, существует два полярных, и, в общем, аргументированных мнения. Но наблюдая весь тот ад, который разверзся по этому поводу в русскоязычных «социалочках и комментах», хочется повторить вслед за писателем Андреем Битовым: «Если Евтушенко против колхозов, то я — за!».
А пока короткий текст Андрея Борисовича Зубова: https://www.facebook.com/photo.php?fbid=1632723420346336

«Отдыхаю на греческом острове Самос в городке Карловаси. И постоянно вижу беженцев с Ближнего Востока — курдов, сирийцев. Они приплывают из Турции на лодках, оранжевых от спасательных жилетов. Порой патрульный пограничный греческий катер на буксире отводит такую лодку с полусотней беженцев в порт, порой лодки пристают на городские пляжи и беженцы, должно быть опасаясь, что их отправят на этих лодках обратно, изрезывают их ножами. Как раз такая изрезанная лодка и брошенные спасжилеты на фото, сделанном здесь на днях моим другом Александром. В порту беженцев размещают, снабжают одеждой, продуктами, питьевой водой. Жители несут им с радостью все необходимое. Видел два дня назад молодого красивого сирийца с лицом средневекового рыцаря-крестоносца — этот тип встречается в Сирии еще с эпохи крестовых походов, а может быть и с эпохи Римской империи. Молодой человек пришел в кафе на костылях. Его правая нога ампутирована по бедро. Заказал куриный сувлаки, улыбался широкой доброй улыбкой, протянул мне руку для рукопожатия. Никто из беженцев не просит милостыню, никто не ведет себя агрессивно. Много маленьких детей с родителями. Порой встречаю на набережной влюбленные пары. Идут обнявшись. Шутят. Счастливы, что война для них позади. В море встретил во время купания молодого курда. Говорит на хорошем английском. «Всё наше селение близ Мосула истребили террористы, — рассказывает он, — не щадили ни стариков, ни детей. Не верю, что спасся». Молодая пара. Стройная женщина вся в черном, с черным хиджабом на голове. Только на груди клин белой ткани. Её муж тоже в черном. Одет по всем правилам сунны Пророка — высокие гетры, короткие брюки, вправленные в них, подстриженная черная борода. И два ярко одетых мальчика лет 5-6. Они сидят на берегу моря и не решаются войти в него. Только мочат ноги. Даже дети. Должно быть жили вдали от большой воды и увидели море только во время бегства.

И смотря на эту трагедию, слушая эти рассказы, вспоминаю иную трагедию, бывшую с нашим народом уже без малого сто лет назад, когда также от ужасов большевицкого режима миллион с лишним людей покинули Россию и, большей частью бросив всё имущество, спасали жизнь кто в Германии, кто во Франции, кто в Чехии, кто на Балканах, кто в Китае. Тогда миру было существенно хуже чем теперь. Только что окончилась Мировая война. Повсюду царил голод, нищета, болезни. Сотни тысяч своих мужчин вернулись с фронта немощными калеками, а миллионы не вернулись вовсе. К России в Европе относились как к предательнице союзников по Антанте. И все же и тогда русских беженцев встретили радушно. Дали пристанище, пусть маленькие, но пенсии на первое время, снабжали палатками, лекарствами, едой. А с 1921-22 гг. начались программы помощи, самой известной из которых, но далеко не единственной стала Русская акция Чехословакии, инициированная президентом Масариком и премьером Крамаржем. И беженцы были спасены. Многие получили образование, многие смогли принести огромную пользу странам пристанища. Тогда европейцы ясно помнили Евангельские слова Христа «Я был странником и вы приняли Меня, ибо если приняли вы одного из малых сих, вы Меня приняли». И вот вновь несут беженцам с Ближнего Востока в Германии, Греции еду, деньги, игрушки, лекарства. Одна за другой, пусть и без большого восторга, но повинуясь нравственному долгу, открывают европейские страны свои границы десяткам тысяч странников. А порой и с восторгом, с улыбками, с аплодисментами, слезами радости встречают их.

Кто эти люди, оставившие родину и бегущие в благополучную и богатую теперь Европу — спасающие жизнь беженцы, или ищущие лучшей жизни предприимчивые юноши, или тайные боевики ИГИЛ? Думаю, что есть и первые и вторые, а возможно, и третьи. Но это вопрос их совести, Это — их ответ перед Богом. А вот открытые сердца европейцев — это их победа, великая нравственная победа в борьбе с вечным искусителем рода человеческого. И эта победа, неожиданная в эгоистическом мире Европы, тем прекрасней. Она дает импульс новой достойной жизни для тех, кто протянул руку помощи. «Я был странник и вы приняли Меня»… Сколь многого бы лишился наш народ, если бы не приняла его беженцев Европа в 1920-е. И видя сегодняшнее, с благодарностью вспоминаю прошлое, вспоминаю нашу историческую судьбу. Дай Бог и этим сотням тысяч беженцев найти свой приют, найти новую землю и новое небо, и обретя их, убедившись, что Запад это не сатана, а множество добрых и отзывчивых сердец, они преобразят свое отношение к нему. И вновь утвердится не злоба, не эгоистическая жадность и холодное равнодушие, а любовь, милосердие и внимание к ближнему, как к самому себе».

LOCATION: Moscow, Russia

В читанном недавно скользнула и интересная мысл, что раз за разом представители «естественников» пытаются выйти на поле «гумантариев», принося с собой свои, привычные себе методы, и почти всегда получается странно или смешно. Там упоминалось, что Докинз, который ученый-генетик, в своей пафосной борьбе с христианством, удивительно напоминает академика-математика Фоменко, которого, в свою очередь, понесло на галеры борьбы с исторической хронологией. Оба, при всем признании их заслуг в их собственной области, в области своего, скажем так… хобби, вызывают у «местных» смесь сожаления и смеха.
Уверен, их это злит и расстраивает. Как же так? Я же все так убедительно доказал, почему они смеются и смотрят как на больного?!
Причина, по всей видимости, в слишком очевидной, в данном случае, непригодности привычного «естественнику» инструментария знания.
Коротко: для естественника закон и установленное им является абсолютным мерилом. Ньютон определил, что «сила действия равна силе противодействия», и это так — всегда. На Земле, на Марсе, в любом мире и любых условиях (ну, да, пока не начинает действовать квантовая механика, но не суть). Установленная и утвержденная истина — абсолютна.
У гуманитария, очень часто, утверждаемое зависит от контекста и вне контекста не существует, или имеет иной смысл. В честной и правильной, как мозг ротвейлера, голове «естественника» это просто не укладывается. Представьте себе, что Второй закон Ньютона верен только в наше время, а сто лет назад действует только в 10% случаев, в остальных же 90 сила равна половине от массы на ускорение, а в Средневековье, вообще не существует и не работает.
Контекстность утверждения, столь понятная «гуму», абсолютно чужда сознанию «физа».
Вокругрелигиозные споры демонстрируют это бесконечно.
Давеча в споре с одним таким «борцом с мракобесием» рассказывал ему, что в Православии не было индульгенций и суда инквизиции. «Как так? Раз «веруют в Хреста», значит должна быть Инквизиция и костры ее!». Кажется так и не убедил.

За сто лет IQ жителей Запада снизился на 14 пунктов. Из-за женщин.
http://palm.newsru.com/world/27may2013/iq.html

Пусть сама попытка косвенной оценки коэффициента интеллекта через скорость реакции и не может считаться бесспорной (методики, используемые для его численной оценки появились только в XX веке, и даже они сами все еще вызывают споры о корректности своих результатов), тем не менее, результаты интересные. Попытки разобраться, что же происходит с человечеством, массово перешедшим с запускания ракет в космос на запускание птиц в свиней явно не дает покоя многим ученым.

LOCATION: Bangkok, Thailand

Разумеется да, «правый уклон» в виде наблюдающегося ныне «сна разума» и массового отката мировоззрения в мистику и оккультизм, это все крайне плохо.
Но при этом «левый уклонизм» в виде позитивизма—фундаментализма в лице, ну, допустим, flavorchemist, мне кажется также путем неправильным, и пугает не меньше.

Не знаю, насколько такие люди осознают это, но их позиция «если в мои представления о науке и знании это не укладывается, то это и не существует, являясь в лучшем случае заблуждением, а в худшем — мошенничеством (ст.159 УК РФ)» фактически есть догматизация научного знания (в его текущем для догматизирующего состоянии), того, что по природе своей догматизированно быть не может. Кто-то из научных классиков прошлого века сказал примерно так: «Ученый — это тот, кто сомневается». У «левых уклонистов» от науки, однако, никаких сомнений быть не может, уже самые начатки сомнения подвергаются остракизму «недостаточно последовательного материализма»: «А может вы… товарищ… и в тахионные поля веруете и тайно посещаете синагогу семинары РАЕН?» Какой тут «de omnibus dubitandum»…
В общем, «С неба не могут падать камни, потому что на небе нет камней».

Боюсь, что, в данном случае, мы имеем дело с тем же самым желанием человека верить в нечто незыблемое и бесспорное, просто вышедшее наружу вот в такой странной форме веры в науку, вернее даже не столько в науку как таковую, а, обычно, в текущий ее снэпшот, текущее состояние представлений о мире.