Архив рубрики: Без рубрики

про Шотландию

Знакомый англичанин ест печенье «Шотландское с имбирем», производства «Частная коллекция», и с недоумением спрашивает: «А почему печенье у них называется «Шотландское», а на картинке — Ньюкасл апон Тайн, даже и подписан вот?»
Ну это, поясню, примерно, как бы оно называлось «Уральское», а на картинке на пачке была бы Самара, или Казань. Для нас что Ньюкасл, что Эдинбург — все едино, а англичанин вот заметил.

Дни нашей жизни

Марш «Дни нашей жизни», 1-го Сумского гусарского полка, 1910 год. (комп. Лев Чернецкий-сын).
[по другому источнику: 15-го стрелкового Его Высочества князя Черногорского Николая I полка]

Тайский язык и автоперевод его в фейсбуке

Так получилось, что у меня во френдах на фейсбуке есть некая тайка (для тех, кто читает давно — та самая, у которой я снимал на Пангане домик на берегу моря. Она лайкает какие-то свои тайские посты, и от этого они появляются у меня в ленте. На тайском, конечно же. Однако в фейсбуке есть кнопка «перевести». Но переводы получаются обычно похожие на дзенские коаны. 

Вот, например:

Есть родители, которые называют сына ухо… (который никто не знает), родители просят разрешения пойти в школу, чтобы завершить действие… от этого события, почувствовать честность твоих родителей. Brr Ph T REỤ̄XNG CẠNTHR̒

Про страдательный залог в русском языке

Показал тут как-то этническому англичанину, уже много лет изучающему русский язык (и знающему его на уровне примерно 80% от натива), и пять лет живущему в России, свою заметку про «Как жить». Посмеялся, «точно», говорит. А еще, говорит, в русском (по сравнению с английским, например) очень распространен «страдательный залог» (passive voice). Очень, говорит, русское выражение: «Не получилось».

Знаменательная дата

А вообще, как же мы пропустили такую дату:

3 июля 2017 года В.Путин побил рекорд Л.Брежнева по продолжительности правления.
С чем я нас, собственно, и хочу поздравить.

Выводы: медицина за последние полвека сделала серьезные, очевидные успехи!

Гитлер и «расчеловечивание»

А вот еще интересное, про историю, ну и про Гитлера, раз уж я столько читаю про то время в Германии.

В арсенале пропаганды есть такой метод, который принято называть «расчеловечивание». Он очень простой и всегда работает. Надо сделать так, чтобы тот, против кого мы играем, не воспринимался нашей аудиторией как человек, сходный с нами. Он животное, выродок, грязный жид, негр, укробандеровец, бомж, урод, фашист. В общем тот, кого не жалко, который не как мы. Этим приемом пользуется любая пропаганда, всегда и всюду. «Троцкистская банда фашистских лазутчиков, озверевшая от ненависти к всему советскому», да кто их жалеть будет.
Все, буквально, мы видели в советских (да и не только) фильмах, как выступает Гитлер. Ну это такой смешной и жалкий человечек с усиками, который закатывает истерику, бурно жестикулирует, брызная слюной с трибуны, и непрерывно вопит. Ну, все мы знаем, любой фильм с Гитлером возьмите, там это обязательно есть. Вот так это и работает. Это ж Гитлер, а это ж мы. Мы не Гитлер, Гитлер — не мы, поэтому все ОК.

Но вполне разумно спросить, ну не все же время Гитлер орал и закатывал истерики. Да, орал, да, закатывал. Но обычно, в быту-то он как говорил?
Оказывается вот как:

Вот запись его выступления по радио, это осень 1941 года, уже идет война. Безусловно, это запись для внутренней пропаганды, но при этом — никакой истерики, знакомой по хроникам.

Устраивал ли Гитлер истерики (да, отлично срежиссированные, и он, и Геббельс, это был такой «политический театр», этим многие тогда занимались, не только в Германии) — безусловно. Были для этого специальные места, партийные съезды, например, в значительной степени театрализованные мероприятия, начинавшиеся, к слову, с прослушивания вагнеровских опер. Разговаривал ли он всегда только так, как это показывают в хронике и контрпропагандистских фильмах? Очевидно что — нет.

А это совсем «бытовой» разговор, запись, сделанная во время разговора Гитлера с финским маршалом Маннергеймом, 4.06.1942 г. делится на официальную и «секретную» части. Запись «секретной» части сделал Тор Дамен, репортер финской государственной (тогда еще только радио–) компании YLE. На 12 минуте, как пишется в заметках, запись заметили и прервали.

Гитлер там, по обыкновению, переходит на длинный монолог, чем он, по свидетельству многих, постоянно занимался в беседах но, как слышите, никакой истерики и никакого крика.

Зачем же тогда тиражируется клише про брызжущего слюной истерика? Это все то же «расчеловечивание». «Вот, смотрите», показывают нам, «какой жалкий психически больной человечек, смешной и глупый! И правильно мы его победили. Конечно же нам его не жалко! Конечно же мы — не такие! И наши политики — совсем-совсем не такие! Ведь всем видно, что они себя так не ведут. И это значит они — не Гитлер! И это значит, что они никогда таким не станут.»

Это же очень просто, показать, что наш враг — не такой как мы. От того, что он не такой, а мы совсем другие, это и есть сама по себе гарантия от того, что мы такими не станем. Они — животные, мы — люди, все логично. Это очень просто объясняет то, как внезапно целая нация вдруг сошла с ума. Ну, смотрите, конечно же, когда такой лидер, ничего удивительного. А мы — не они, мы не ходим строевым шагом в хромовых сапогах, вытягивая носок, по дому. И говорим мы совсем не как они. Конечно же мы такими не можем стать.

Расчеловечивание — это очень просто. И всегда работает.

Гораздо страшнее, на самом деле, в какой-то момент осознать, что «они» ничем не отличаются от нас.

Поп или не поп?

В российских интернетах, после событий в Москве конца весны — начала лета полно стало специалистов, рассказывающих про попагапона. Ну то есть это вот такой персонаж российской истории, мы все его знаем, одним словом записывается: «попгапон».
И вот все такие обсуждают, вот Н. он кто, он попгапон, или все же непопгапон? И так уж спорят…
И совсем немногие уж помнят, что у «попа Гапона» было имя и отчество, и политическая судьба у Григория Апполоновича Гапона продолжилась и после пресловутого расстрела демонстрации «кровавого воскресенья». Но так как человек он был сложный и яркий, и с очень своим путем, явно осознававший свою силу, и ни под чье руководство идти не хотевший, ничего удивительного, что все российские революционеры что большевики, что эсеры, дружно его возненавидели (впрочем, он платил им тем же), и все что мы знем о нем, мы знаем в изложении людей, искренне и горячо ненавидевших его как политического соперника.
При этом надо сказать, пропаганда в СССР работала куда тоньше, и, зачастую, куда эффективнее нынешней условной «RT». Когда нельзя победить открыто или «замолчать» — надо сделать персонажем анекдотов. Ну вот и сделали «попгапона».
Вот что мы знаем о Григории Гапоне кроме «попагапона», или, допустим, о Несторе Махно, кроме анекдотичного персонажа из популярного фильма, в каких-то невообразимых нарядах, поющего «любо братцы жить»? Куда там вспомнить, что победа над Врангелем случилась главным образом потому, что Махно внезапно поддержал большевиков с Дыбенко, а не Белую Армию (а был и такой вариант). Красные, правда, отплатили тем, чем обычно красные и платили за ту помощь.

А вообще, читая статью Википедии о нем, ловил себя на мысли, что вот он, харизматичный профсоюзный лидер, не устрой власть тогда бессмысленного расстрела, был бы в России свой Макдоналд, и может быть была бы у нас своя лейбористская партия, а там, глядишь, и история пошла бы совсем иным путем, и не толкни рабочих тем расстрелом в 1905-м к различным политическим радикалам, так бы и шли бы они путем в сторону вполне себе легитимных тред-юнионов, тогда как раз английские профсоюзы активно начали поддерживать и дружить с независимым политическим рабочим движением в России.

Roger Waters выпускает первый с 1997 года, с Amused to Death, альбом.
Он, конечно, отмороженный придурок и свихнувшийся комми. Но как же я его люблю…

«Déjà Vu»

If I had been God
I would have rearranged the veins in the face to make them more resistant to alcohol and less prone to aging
If I had been God
I would have sired many sons and I would not have suffered the Romans to kill even one of them
If I had been God
With my staff and my rod
If I had been given the nod
I believe I could have done a better job

If I were a drone
Patrolling foreign skies
With my electronic eyes for guidance
And the element of surprise
I would be afraid to find someone home
Maybe a woman at a stove
Baking bread, making rice, or just boiling down some bones
If I were a drone

The temple’s in ruins
The bankers get fat
The buffalo’s gone
And the mountain top’s flat
The trout in the streams are all hermaphrodite
You lean to the left but you vote to the right

And it feels like déjà vu
The sun goes down and I’m still missing you
Counting the cost of love that got lost
And under my Gulf Stream, in circular pools
There’s ninety-nine cents’ worth of drunkards and fools