Архив рубрики: Без рубрики

про Шотландию

Знакомый англичанин ест печенье «Шотландское с имбирем», производства «Частная коллекция», и с недоумением спрашивает: «А почему печенье у них называется «Шотландское», а на картинке — Ньюкасл апон Тайн, даже и подписан вот?»
Ну это, поясню, примерно, как бы оно называлось «Уральское», а на картинке на пачке была бы Самара, или Казань. Для нас что Ньюкасл, что Эдинбург — все едино, а англичанин вот заметил.

Дни нашей жизни

Марш «Дни нашей жизни», 1-го Сумского гусарского полка, 1910 год. (комп. Лев Чернецкий-сын).
[по другому источнику: 15-го стрелкового Его Высочества князя Черногорского Николая I полка]

Тайский язык и автоперевод его в фейсбуке

Так получилось, что у меня во френдах на фейсбуке есть некая тайка (для тех, кто читает давно — та самая, у которой я снимал на Пангане домик на берегу моря. Она лайкает какие-то свои тайские посты, и от этого они появляются у меня в ленте. На тайском, конечно же. Однако в фейсбуке есть кнопка «перевести». Но переводы получаются обычно похожие на дзенские коаны. 

Вот, например:

Есть родители, которые называют сына ухо… (который никто не знает), родители просят разрешения пойти в школу, чтобы завершить действие… от этого события, почувствовать честность твоих родителей. Brr Ph T REỤ̄XNG CẠNTHR̒

Про страдательный залог в русском языке

Показал тут как-то этническому англичанину, уже много лет изучающему русский язык (и знающему его на уровне примерно 80% от натива), и пять лет живущему в России, свою заметку про «Как жить». Посмеялся, «точно», говорит. А еще, говорит, в русском (по сравнению с английским, например) очень распространен «страдательный залог» (passive voice). Очень, говорит, русское выражение: «Не получилось».

Знаменательная дата

А вообще, как же мы пропустили такую дату:

3 июля 2017 года В.Путин побил рекорд Л.Брежнева по продолжительности правления.
С чем я нас, собственно, и хочу поздравить.

Выводы: медицина за последние полвека сделала серьезные, очевидные успехи!

Гитлер и «расчеловечивание»

А вот еще интересное, про историю, ну и про Гитлера, раз уж я столько читаю про то время в Германии.

В арсенале пропаганды есть такой метод, который принято называть «расчеловечивание». Он очень простой и всегда работает. Надо сделать так, чтобы тот, против кого мы играем, не воспринимался нашей аудиторией как человек, сходный с нами. Он животное, выродок, грязный жид, негр, укробандеровец, бомж, урод, фашист. В общем тот, кого не жалко, который не как мы. Этим приемом пользуется любая пропаганда, всегда и всюду. «Троцкистская банда фашистских лазутчиков, озверевшая от ненависти к всему советскому», да кто их жалеть будет.
Все, буквально, мы видели в советских (да и не только) фильмах, как выступает Гитлер. Ну это такой смешной и жалкий человечек с усиками, который закатывает истерику, бурно жестикулирует, брызная слюной с трибуны, и непрерывно вопит. Ну, все мы знаем, любой фильм с Гитлером возьмите, там это обязательно есть. Вот так это и работает. Это ж Гитлер, а это ж мы. Мы не Гитлер, Гитлер — не мы, поэтому все ОК.

Но вполне разумно спросить, ну не все же время Гитлер орал и закатывал истерики. Да, орал, да, закатывал. Но обычно, в быту-то он как говорил?
Оказывается вот как:

Вот запись его выступления по радио, это осень 1941 года, уже идет война. Безусловно, это запись для внутренней пропаганды, но при этом — никакой истерики, знакомой по хроникам.

Устраивал ли Гитлер истерики (да, отлично срежиссированные, и он, и Геббельс, это был такой «политический театр», этим многие тогда занимались, не только в Германии) — безусловно. Были для этого специальные места, партийные съезды, например, в значительной степени театрализованные мероприятия, начинавшиеся, к слову, с прослушивания вагнеровских опер. Разговаривал ли он всегда только так, как это показывают в хронике и контрпропагандистских фильмах? Очевидно что — нет.

А это совсем «бытовой» разговор, запись, сделанная во время разговора Гитлера с финским маршалом Маннергеймом, 4.06.1942 г. делится на официальную и «секретную» части. Запись «секретной» части сделал Тор Дамен, репортер финской государственной (тогда еще только радио–) компании YLE. На 12 минуте, как пишется в заметках, запись заметили и прервали.

Гитлер там, по обыкновению, переходит на длинный монолог, чем он, по свидетельству многих, постоянно занимался в беседах но, как слышите, никакой истерики и никакого крика.

Зачем же тогда тиражируется клише про брызжущего слюной истерика? Это все то же «расчеловечивание». «Вот, смотрите», показывают нам, «какой жалкий психически больной человечек, смешной и глупый! И правильно мы его победили. Конечно же нам его не жалко! Конечно же мы — не такие! И наши политики — совсем-совсем не такие! Ведь всем видно, что они себя так не ведут. И это значит они — не Гитлер! И это значит, что они никогда таким не станут.»

Это же очень просто, показать, что наш враг — не такой как мы. От того, что он не такой, а мы совсем другие, это и есть сама по себе гарантия от того, что мы такими не станем. Они — животные, мы — люди, все логично. Это очень просто объясняет то, как внезапно целая нация вдруг сошла с ума. Ну, смотрите, конечно же, когда такой лидер, ничего удивительного. А мы — не они, мы не ходим строевым шагом в хромовых сапогах, вытягивая носок, по дому. И говорим мы совсем не как они. Конечно же мы такими не можем стать.

Расчеловечивание — это очень просто. И всегда работает.

Гораздо страшнее, на самом деле, в какой-то момент осознать, что «они» ничем не отличаются от нас.